Он вошел в номер, швырнул свой высокий цилиндр, так что тот перелетел через всю комнату, и разразился ругательствами.

– Доктор! Получил наследство! Знаем мы эти наследства! Мерзавец! Продал «Принцессу грез», а дуракам сказал, что получил деньги по завещанию родственника… А, черт подери!

– И какая ирония судьбы, – заметил Алексей. – Ему пришлось осматривать труп того самого человека, которого он же и замуровал…

Видок в сердцах пнул стул и сел. Он подпер щеку рукой и мрачно задумался.

– Может, наведаемся к доктору? – предложил Алексей.

Видок злобно покосился на него.

– И что мы ему скажем? «Милостивый государь, будьте добры, признайтесь, куда вы дели зеленый бриллиант короны?» Так, что ли?

Он явно был не в духе. Алексей помедлил и подошел к двери.

– Куда вы? – окликнул его Видок.

– Я пойду к себе, – ответил молодой человек. – Если я вам понадоблюсь…

Видок в ответ только рукой махнул. И Каверин ушел.

На самом деле, воспользовавшись зарекомендовавшей себя тактикой, Алексей нашел хорошенькую служанку, работавшую в гостинице, и разговорился с ней. Он признался, что недавно был ранен на дуэли, а теперь вынужден путешествовать, да вот рана что-то стала его беспокоить.

Не подскажет ли ему мадемуазель Алис, кто в Тулузе самый что ни на есть лучший доктор?

Мадемуазель Алис, польщенная и заинтригованная, без промедления выложила ему подноготную всех тулузских докторов. К доктору А. лучше не обращаться: он стар, да и, что греха таить, закладывает за воротник. Доктор Б. не пьет и дело свое знает, да вот беда – дерет безбожные деньги. Доктор В. лучше всех, только он живет на другом конце города. Доктор Роллен живет ближе, и он ничем не уступает ни доктору А.

, ни доктору Б., ни доктору В.

– Вы меня уговорили, – сказал Алексей, улыбнувшись самой обаятельной и сердечной из всех своих улыбок. – Решено: еду к доктору Роллену.

Он взял фиакр, совсем не похожий на элегантные парижские фиакры. Этот был почти развалиной, и тащила его лошадь, тоже сильно смахивающая на развалину. Тем не менее через каких-нибудь полчаса тряской езды в неудобном экипаже Алексей очутился у дома мсье Роллена.

Дверь отворила старая служанка. Молодой человек объяснил ей цель своего визита, и она пригласила его войти.

Доктору Роллену было около сорока лет. Он был темноволосый, кареглазый и говорил с сильным южным акцентом.

– Удар шпагой? В грудь? Посмотрим, посмотрим…

И Каверин дал себя осмотреть.

– Вдохните… Здесь не больно? А здесь? Потрясающе! Знаете, мсье, а вы ведь могли не оправиться после такого удара… Просто поразительно!

– Что именно? – осведомился Алексей, которого забавлял энтузиазм доктора. Сам он не видел в своей ране ровным счетом ничего особенного.

– Все вместе, – искренне ответил Роллен.