Они похитили его внучку, Симону предложили обменять ее на камень, а тем временем Тербийон решил захапать все себе. Когда девочка видела его в последний раз, он уходил, унося с собой камень. – Видок решительно поднялся с места. – Ну, дорогой мсье, у вас есть два часа на сборы. Я приеду за вами.

– На сборы? – удивился Алексей.

– Именно. Мы едем в Тулузу.

– Позвольте, – начал заводиться Каверин, – но я только оправился от раны, а до Тулузы путь неблизкий. И потом, зачем я вам нужен?

– Э, мой мальчик, – отмахнулся Видок, – вы мне нужны всегда.

Во-первых, вы отменно владеете оружием, пока вам не взбредает в голову всякая блажь, во-вторых – вы чертовски везучий малый, и в-третьих – я попросту так хочу. Никаких разговоров. Вы едете со мной.

– Но…"

"– Никаких «но», не то я вспомню про капустный листок. Не забывайте, письма княжны до сих пор у меня.

Проклиная в глубине души Видока, российского царя, всех влюбчивых девиц на свете и свою несчастливую звезду, Алексей вернулся на «Ла Вервен» и стал готовиться к отъезду. Поскольку его спутник – сам Видок, то прежде всего следовало позаботиться об оружии.

Молодой человек тщательно зарядил пистолеты, вычистил шпагу и спрятал в потайной карман узкий стальной стилет, который уже не раз оказывал ему неоценимые услуги. Как раз когда Алексей размышлял, не забыл ли он чего в спешке, в дверь постучали, и вскоре в комнату вошла Полина Степановна.

– Так, – молвила она тяжелым голосом, увидев разложенные для отъезда вещи. – Могу ли я полюбопытствовать, что все это значит?

Алексей посмотрел на ее негодующее лицо, на всякий случай немного отодвинулся (так, самую малость) и вкратце пересказал своей сообщнице, что именно ему удалось узнать от Жанны Лагранж.

– Значит, Видок действительно ищет зеленый бриллиант? – вырвалось у Полины.

– Судя по всему, он сказал нам правду, – кивнул Алексей.

Откровенно говоря, он до последнего не доверял старому проныре, зная, что по части изворотливости и умения утаивать свои истинные цели тому воистину нет равных.

– И вы едете с ним в Тулузу? – настойчиво продолжала Полина.

– Он так захотел, – ответил Алексей.

Тут он с некоторым удивлением увидел, как Полина изменилась в лице. Теперь в нем было уже не негодование, а обида, причем самого детского свойства.

– Предположим, а как же я? Он что, забыл обо мне? Что мне делать? Я что, теперь лишняя? Я вам не нужна? Хорошенькое дельце!

– Но, Полина Степановна, – попытался ее урезонить Алексей, – вы же состоите при княжне… Вы не можете отлучаться по своей воле…

Полина надулась. Казалось, она вот-вот заплачет.

– Он мне мстит, – внезапно объявила она.