Вообще-то я рассчитывала, что сегодня увижу своего жениха. То, что нам так и не дали встретиться до свадьбы, даже на подписании брачного контракта, наводила на совсем уж грустные мысли. Я про себя вздохнула, сжала покрепче кулаки и приготовилась к скандалу.

Господин Гольц скучливо перебирал листы: явно уже знал содержимое. Дядюшка читал медленно, внимательно и долго, но наконец, поставил подпись в указанном законником месте. Следом расписались свидетели, подтверждая, что все происходит законно и добровольно. Настал мой черёд.

- Эльза, иди, распишись, – поманил меня пальцем дядя.

Я подошла к столу, взяла стопку бумаг, лежащую перед ним, и вернулась к выходу из кабинета на свой стул. Дядя полыхнул мгновенно:

- Да что ты себе позволяешь! Где это видано, чтобы приличная девица документы читала?! – почти жалобно он обратился к свидетелям и, отвечая на заметное неудовольствие фон Гольца, торопливо пробормотал: - Сейчас-сейчас, дорогой друг, она немедленно всё подпишет!

- Не подпишу до тех пор, пока не прочитаю, – спокойно ответила я, хотя внутри меня всё дрожало от нервного напряжения, как натянутая струна.

Дядя огневался и, встав с кресла, поспешил ко мне, замахиваясь тростью. Я подскочила со стула в угол, отгородилась от него бумагами и сделала вид, что сейчас разорву эту стопку. Дядюшка застыл, да и свидетели этой сцены, похоже, испытывали сильную растерянность. Возникла пауза, которой я немедленно воспользовалась:"

"- Прежде чем что-либо подписать, я прочитаю это. Если вы хотите публичный скандал, дядя, вы его получите. Что вы мне там говорили насчёт монастыря? Пожалуй, я склонна рассмотреть и это предложение.

Только учтите, что в таком случае вам не поможет дружба с господином де Гольцем: вам придётся официально отчитаться обо всех моих наследственных делах. Я, дорогой дядюшка, слабо верю, что матерь наша Святая Церковь, что-нибудь упустит в перечне моего наследства, – говорила я нарочито громко, так, чтобы слова мои были слышны всем присутствующим.

К этому моменту я готовилась давно, так как понимала, что дядюшка не просто мутит с наследством, как опекун, но собирается замести следы своего жульничества этим самым браком.

По сути, ему моя свадьба нужна значительно больше, чем мне.

Ситуация была максимально скандальная, и багровый дядя, сипло хватающий ртом воздух и держащийся за сердце, кажется, вовсе и не притворялся. Оба свидетеля стояли столбами возле стола, но при этом на лицах их не было никакого уныния, а цвело нездоровое любопытство и интерес к скандалу. Они переглядывались между собой и тут же снова переводили взгляд на нас, боясь упустить даже мельчайшую деталь конфликта.