Но приятель не смутился – просто вытер лицо салфеткой, коротко объяснил: «Прости. Мне так легче. Когда-то пытался бороться, а потом плюнул – так правда легче». И Максим с удивлением осознал, что он сам, подавляющий эмоции, – слабак, а приятель, спокойно принявший свою темную сторону луны, – мудрый и сильный.

За стеной не спала их дочь, Яна.

Она была скорее свидетелем случившегося вечером, сама ни слова не произнесла. Лариса эта ей сразу не понравилась – беспричинно. Как будто бы какой-то фон вокруг нее был – тревога, тоска и ложь.

И Сашенька тоже не спал, но этого никто не видел. Высунув кончик языка и подсвечивая фонариком, он строил башню из спичек. Башня уже была ростом почти с него самого, и в ней появился опасный наклон, но Сашенька знал, что конструкция не развалится, потому что, не зная формул и не имея представления о теории пропорций, он обладал безошибочным внутренним чутьем на гармонию. В башне были окна-бойницы, и даже балкончики, а сверху – плоское плато, как будто бы площадка, на которую было бы удобно приземлиться дракону.

* * *И Рада, и Максим, и даже Яна проснулись на рассвете, чего с ними почти никогда не случалось, у всех троих была как будто вата в голове, но и вместе с тем – нервная взвинченность. В Максиме за ночь проснулся пораженец, он даже словно постарел, а в Раде – наоборот, воин. Она готова была проявить твердость и защищать своих.

Как ни странно, ночная гостья уже не только успела встать, но и самовольно устроила в сенях уборку. С одной стороны, трогательный жест, благодарность за ночлег, с другой – наглое вторжение на чужую территорию. Она аккуратно сложила одеяла, принесла из сарая ведро и тряпки, вымыла окно так, что теперь казалось – в нем вовсе нет стекла, полы помыла. Как будто бы пыталась показать – вот, я хорошая, я полезная, я пригожусь, оставьте меня себе.

– Идемте завтракать, – коротко бросила Рада.

Лариса была единственной, кто ел с аппетитом. Она с удивлением рассматривала продукты, которые Рада положила на стол. Как будто бы никогда не видела обычную колбасу, йогурты с донной прослойкой переслащенного варенья, детские печенья в виде медведиков.

– Мы такое не едим, – объяснила она, перехватив неприязненный взгляд Яны, которой казалось, что гостья переигрывает в своем желании произвести впечатление наивной. – У нас все просто… Яйца, летом – щавель и крапива свежие, каши… Пироги правда иногда бывают, но очень редко… Наш наставник, Яков, считает, что человек должен быть телу своему хозяином, и первое поле битвы – это еда.

– Это очень интересно, – с раздражением сказала Рада и замолчала под уничтожающим взглядом мужа. – Но вы собирались нам все рассказать.

Лариса послушно кивнула.