И теперь, перекосившись от ярости, он точно так же колотил трофейным молотком по столу, злобно выкрикивая:

– Этим молотком я раскроил уже четырнадцать черепов. Собственноручно. А знаешь, как хрустят человеческие пальцы, когда по ним лупишь со всей силы? А ребра? А коленные чашечки?

В похолодевших висках Разина застучали молоточки, отбивающие все убыстряющийся и убыстряющийся тревожный ритм. В животе заурчало, а в груди образовалась сосущая пустота, словно при падении в пропасть. Разин разлепил губы, но не сумел выдавить из себя ни звука. А Черный Полковник, наблюдающий за ним, действительно был весь черный, превратившись в смутный силуэт на фоне бетонной стены.

– Выкладывай, – велел Сосо Тутахашвили, – поигрывая молотком, как игрок в крикет. – Зачем тебя в действительности прислали? О чем у тебя уговор с Мищенко? Почему вы решили втянуть в свою аферу нашего уважаемого президента?

Филин услышал собственный голос, тараторящий сумбурные фразы:

– Скажу, я все скажу! Уберите молоток! Давайте поговорим по-хорошему… Мне нечего скрывать. Я к вам с открытой душой… Я к вам с лучшими намерениями…

Не дослушав эту бессвязную болтовню, Тутахашвили коротко осведомился:

– Где видеокамера?

Ответить Разин не успел. Приблизившийся жандарм грубо обыскал его, достал из куртки цифровую камеру и протянул Тутахашвили. Пока тот смотрел ролик, Филин успел успокоиться. Если Черный Полковник знал, что существует эта видеозапись, значит, он действовал по указанию самого Михаила Шахашвили. А раз так, то беспокоиться не о чем. Это просто психологическая обработка, не более того. Сейчас грузин рассмеется, скажет, что Разина слегка разыграли, и принесет свои извинения. Затем гостя доставят к президенту, и недоразумение будет предано забвению.

Досмотревший видеофильм Тутахашвили уставился на Филина и поманил его к себе:

– Встань и подойди сюда. Ближе… ближе… Положи руку на стол. Не так. Ладонь вниз. Пальцы растопырь.

– З-зачем? – спросил обмерший Разин.

– Я объясню, – пообещал Тутахашвили. – Сейчас я стану задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Всякий раз, когда ты будешь говорить неправду, я буду бить тебя по пальцу. – Он замахнулся и врезал молотком рядом с пятерней вздрогнувшего Филина. – Если пальцев на одной руке окажется мало, ты положишь передо мной вторую. После этого ты даже мочиться не сможешь самостоятельно. Я не просто переломаю тебе кости, я превращу их в крошево.

– А вдруг вы ошибетесь? – воскликнул готовый разрыдаться Разин. – Вдруг я скажу правду, а вы решите, что я вру?

– А ты говори так, чтобы у меня не было сомнений, – предложил Тутахашвили, оглаживая усы. – Говори убедительно. Думаю, у тебя получится. Ты не любишь, когда тебе причиняют боль, верно?"

"Он угадал.