— Ты и я работаем как одно целое? — спросила она меня, прежде чем сосать сильнее, заставляя меня почти кончить ей в рот.

Моя голова откинулась назад, и я попытался скрыть, насколько это было блаженно.

— Господи, да. Черт возьми, да. Ты и я, и никто другой. Мы будем… блять, детка. Оооо! Да! Мы будем править как единое целое.

— Даже сейчас, когда я сосу твой член, ты будешь видеть во мне равного? — она использовала свои руки, когда говорила, прежде чем ее волшебный рот снова окутал меня.

В чем заключался ее вопрос?

— Да. Черт возьми, да. Даже когда ты, блядь, отсасываешь мне, я все равно не увижу тебя под собой, также как и ты не увидишь, когда я буду есть тебя, — я застонал, толкаясь между ее губ, она просто взяла мой член, и мои руки легли по бокам ее головы, когда я трахал ее рот так же, как я трахал ее киску — жестко и быстро.

Когда я кончил, она проглотила все и вытерла рот.

— Ну, думаю, с этим я справлюсь, но если ты меня обманешь, Каллахан, я убью тебя.

— Давай оденемся и покончим с этим браком, чтобы я мог трахнуть тебя с кольцами на наших пальцах.

Она встала передо мной и со стоном приподняла свой порванный топ.

— Ты такой осел.

— Мне бы хотелось извиниться, если бы я сожалел об этом, — произнес я, тоже вставая с кровати.

Мы стояли там, уставившись друг на друга, оба обнаженные и оба отчаянно нуждающиеся друг в друге.

— Один последний раз перед тем, как мы поженимся? — этот взгляд в ее глазах заставил меня вздрогнуть.

Все, что я мог сделать, это ухмыльнуться, прежде чем прижать ее к стене.

— Ты и я, какая мы пара, — сказал я, снова раздвигая ее ноги, и мне хотелось бы надеяться, что это произойдет еще много раз в будущем.

— Значит, ты и я против всего мира? — спросила она меня, когда я вошел в нее.

— Этим трахом мы начинаем новую главу в нашей жизни, — прошипел я, врезавшись в нее. — Пусть мы всегда будем правителями, пусть наши враги трепещут у наших ног, пусть мы никогда не забываем нашу великую любовь — семью. Которой мы будем править железной рукой.

— Пусть мы будем безжалостными и ни о чем не пожалеем, — добавила она, схватив меня за спину. — Пусть мы возьмем то, что хотим, когда захотим, и весь мир будет у наших ног.

Я улыбнулся, когда трахал ее у стены. Мы двигались синхронно. Это было похоже на то, что наши тела тоже соглашались на наш договор славы, смерти и крови.

— Миссис Каллахан, скоро у нас будет целый мир, — сказал я, не желая прекращать свое проникновение в нее. Приливы и отливы менялись, и мы должны приспосабливаться, чтобы выжить во время радикальных перемен, и Мел была этой радикальной переменой. То, что у нас было, было намного больше, чем у каждого из нас по-отдельности, но когда она простонала мое имя, я не мог быть более благодарным. Она помогла бы мне наполнить небо кровью Валеро.