— В конце концов, это самое долгое общение, которое у нас когда-либо было, и ты ни разу не выстрелила в меня.

— Пока нет, — сказала она, садясь. Мне нравилось, что ей было все равно, увижу ли я ее обнаженной при свете дня. Она не потянулась, чтобы прикрыться. Она просто позволила мне получить удовольствие, глядя на нее. Мои руки потянулись, чтобы взъерошить несколько прядей ее волос.

— Что ты скажешь, моя Мел? Мы заканчиваем нашу войну и объединяем мозги и тела, чтобы уничтожить всех, кто против нас. Мы становимся одним безжалостным человеком вместо двух.

— Ты можешь просто сделать это? — спросила она, скептически глядя на меня.

 — Ты можешь просто поделиться, вот так. Ты не похож на такой тип людей.

— Потому что это не так. Но когда я в моей голове появилась мысль о том, какой будет моя жизнь, когда я женюсь, я подумал о женщине, которая справиться с тем, что я делаю, и позволит мне получить удовольствие от признания в своих грехах, когда я безжалостно брал бы ее, — ответил я, глядя на такую женщину. — И теперь у меня есть женщина, которая тоже принимает в них участие. Кому это нравится. Которая не уклоняется от этого.

Если я не могу поделиться этим с ней, с кем я могу поделиться этим?

— Мой отец был прав, ты очень милый собеседник, — она нахмурилась, и мне это не понравилось, поэтому я провел пальцем по ее губам.

Я уставился на нее.

— Я серьезно, Мел. Присоединяйся ко мне и подожги мир, и я не отниму у тебя титул, как бы сильно я когда-либо этого ни хотел. Я желаю меньше сражений и больше этого.

Я схватил ее лицо одной рукой, а грудь другой.

— Ты используешь секс, чтобы затуманить мой разум, Каллахан.

— Я просто показываю тебе другой путь, потому что я устал воевать с противником, которого не могу убить, — прошептал я ей.

 — Ты стоишь на моей стороне. Я стою на твоей стороне, и вместе мы правим Востоком и Западом так, что они переименуют города в нашу честь.

— А как же Валеро? — она прикусила губу, когда я ущипнул ее за соски. Наклонившись вперед, я взял один из них в рот и притянул ее ближе к себе."

"— Мы всадим по пуле в голову каждому из них, а затем трахнемся в их кроватях, — ответил я, когда она толкнула меня на спину и схватила мой член. Я почувствовал, как он ожил в ее руках.

Она наклонилась и лизнула его кончик.

— Ты лжешь мне, Каллахан?

Она взяла меня в рот, и я бессвязно застонал, слова, в которых я даже не был уверен, были английскими. Я едва мог даже мыслить здраво, ее рот был таким божественным. Забудьте Наташу и всех других сучек, с которыми я был. Если бы я знал, что меня ждет именно это, я бы, блядь, первым делом пришел сюда.

— Ну что, Каллахан? — она провела зубами по всей моей длине, и я вздрогнул.

— Черт возьми, нет, Мел. Я, блядь, не вру, — мои руки потянулись к ее волосам.