И я не понимаю, почему должна маяться такой дурью, как выслеживание Стрельцова, но ещё хуже маяться от безделья на глазах у своего отца, который смотрит на меня с понимающей сочувствующей улыбкой.

Это раздражает.

Надев солнечные очки, выезжаю на дорогу.

Анализирую ситуацию, с тревогой думая о том, не связано ли это увольнение с Петровским и тем днём, когда Глеб устроил в мою честь фантастический балаган в доме Калинкина. Уверена, ответа от него я не добьюсь, даже если предложу пятнадцатиминутный минет.

Понятия не имея, куда направляюсь, кружу по городу какое-то время.

Не знаю, почему не могу просто сдаться. Возможно, из-за страхов, которые никак не заткнутся.

Свернув на парковку торгового центра, решаю заняться бессмысленным шопингом.

В разгар рабочей недели здесь все равно хватает людей, особенно в продуктовом гипермаркете.

Бродя по торговым отделам, трогаю вещи в надежде зацепиться глазами хоть за что-то, но мой внутренний голос будто заболел и умер. Внутри опустошение и усталость. Кажется, я довела себя до того состояния, в котором больной уже не чувствует боли, и его можно спокойно резать без анестезии.

— Примерите? — возникает за моей спиной продавец-консультант.

Опомнившись, понимаю, что комкаю в руках нежное кружево белого платья, очень похожего на свадебное.

— Ммм… — пячусь к двери. — Нет, спасибо… — выхожу за дверь, резко меняя направление.

Наш город не настолько огромный, чтобы встречать время от времени знакомых тут и там было чем-то из разряда фантастики, но вид выходящего из цветочного магазина Романова вызывает во мне легкий прилив адреналина, потому что в последнюю неделю я уже сама не знаю, на что способна.

Мы не виделись с того самого дня, но меня больше не терзает напряжение от перспективы такой встречи. В основном, мне на все плевать.

На нем черное пальто до колен, белая рубашка и черные джинсы. Его физическую форму сложно приукрасить. Он отлично выглядит. И он достаточно красив, чтобы женщины прощали ему многое. Подмышкой у него нежно-лиловый букет в обертке того же оттенка, в руке подарочный пакет из бутика женского белья. Меня не шокирует это открытие, просто подробности его личной или супружеской жизни меня не интересуют. В данном случае, думаю, это одно и то же, потому что нужно быть идиотом, чтобы жениться на двадцатилетней и трахать при этом кого-то другого.

Завидев меня, он сбавляет шаг и слегка меняет свое направление.

— Привет, — кивает, пристально посмотрев в мое лицо. — Хорошо выглядишь.

Это странно, учитывая то, как меня мутит от запаха расположенного рядом фаст-фуда.

— Привет, — чуть вскидываю подбородок. — Ты тоже хорошо выглядишь.

Неловкость между нами как мелкая рябь в воздухе. Раньше ее не было, но все меняется.