— Я… очень вероятно… — продолжаю, понимая, что наконец-то он меня слушает, — не смогу забеременеть. У меня были кое-какие проблемы в юности. В общем, все плохо и… нам нужно это обсудить…

Последние слова выходят у меня кошмарно жалкими. Я снова плачу, только сама не знаю почему. От волнений последних недель или от того, что соскучилась. От выбора, перед которым он меня поставил и от того, что не знаю, как поступить. Всхлипываю и икаю, выпуская из глаз слёзы.

— Тшшш… — бормочет. — Тихо, девочка моя… мне похер на эту проблему. Не плачь…

— Я плачу не из-за этого!

— А из-за чего?

— Не знаю!

— Ясно…

Отдышавшись, выпаливаю:

— Ты говоришь, не подумав. Поэтому я не могу воспринимать твои слова всерьез. Ты сам не понимаешь, что говоришь… у тебя вся жизнь впереди…

— Я должен ответить за свои слова?

— Не знаю…

— Мне все равно, будут у нас дети или нет. — произносит он. — Жизнь слишком коротка, чтобы я стал печалиться по этому поводу. Такой ответ тебя устроит?

— Но я не хочу замуж! — уже сама не понимаю, верю ли в это.

— У меня звонок на второй линии.

— Мой ответ “нет”! — бросаю трубку, в кое-то веке оставляя последнее слово за собой.

— Мне нужен капитан Стрельцов, — заглядываю в зарешеченное окно КПП отдела полиции.

Подавшись вперед, дежурный осматривает меня с наглым видом и, растягивая слова с каким-то неизвестным мне акцентом, интересуется:

— По какому вопросу?

Через турникет проходит пара мужчин в гражданской одежде, посмотрев на меня если не с интересом, то с профессиональной цепкостью, которая с недавних пор стала мне очень знакома.

И здесь он работает?

— По личному, — возвращаю внимание дежурному.

— У нас такой сотрудник больше не числится, — отвечает лениво. — Можем другого предложить.

— Как не числится? — спрашиваю с небольшим раздражением.

Какого черта?

— Уволился, — снисходит до ответа.

Из кучи дурацких вопросов, готовых сорваться с моего языка, выбираю самый для себя интересный:

— Давно?

— Конфиденциальная информация, — ухмыляется мужчина."

"Вглядываясь в его не самое свежее лицо, пытаюсь понять — не шутка ли это. Если шутка, то несмешная.

— Спасибо, — встряхнув сумку, направляюсь к выходу.

После душного отделения уличный воздух кажется свежим. По глазам ударяет яркое полуденное солнце, от которого прикрываю глаза ладонью. Втягивая воздух мелкими порциями, быстро иду к своей машине. Я оставила ее в неположенном месте, но искать положенное просто не хватило терпения.

Забравшись в салон, падаю на сиденье и завожу машину.

Мое решение заявиться сюда было спонтанным. Вообще, не имеющим цели. Ничего, кроме острого желания продемонстрировать свое отношение к его «исчезновению» и ко всему остальному.

Я хочу бунтовать.