Он, твердокаменный, пронзаться отказался, и звучно шлепнув меня по пятой точке, скатился с меня, а заодно и с кровати и вышел из спальни.

Ой! Там же…

Так, где тут была дежурная Рэевская футболка?

Торопливо прикрыв полюбившуюся арду часть тела, я выскочила из спальни.

Рэй нашелся в кухне.

— Разогреть тебе чего-нибудь? — участливо спросила я, наблюдая, как он ест что-то из пластикового тюбика, выдавливая это что-то сразу в рот.

— Спасибо, — буркнул Рэй, скручивая выжатый тюбик и отправляя его в мусорное ведро. — Внутри меня разогреется!

Счастливым он при этом не выглядел.

— А что это было? — не утерпела я.

— Диетическое питание. Полезное. Питательное. Лег-ко-ус-во-я-е-мо-е! — с выражением величайшей скорби на лице отозвался ард, потом влил себя одним глотком полбутылки воды и вышел с кухни.

Голышом он себя чувствовал так же уверенно, как я в одежде. Да что там, гораздо уверенней!

Я поспешила за ним, и еле успела затормозить, когда он захлопнул перед моим носом дверь туалета.

Я слегка смутилась, но уходить и не подумала. Когда Рэй вышел, он только насмешливо выгнул бровь, обнаружив меня на посту, и прошел в ванную. Притормозил на пороге, увидев, что я иду следом, и придержал дверь:

— Желаешь со мной?! — уточнил он иронично.

— Если хочешь — могу потереть тебе спинку! — с готовностью предложила я.

— Я тоже могу… тебе что-нибудь потереть, — провокационно мурлыкнул он в ответ на мое щедрое предложение.

— А переедание вредит здоровью вашего организма! — съехидничала я, и нырнула в ванную комнату под его рукой.

В конце концов, душ мы вместе уже принимали, а я действительно могу потереть ему спину, подумала я, пуская воду в душевой кабине и регулируя температуру до комфортной.

Что подумал об этом ард — осталось неизвестным широкой публике, но присоединился он ко мне не сразу, а лишь после того, как пообщался с зубной щеткой.

Деликатный какой, восхитилась я, беря на изготовку мочалку и мыло.

— Развертай-с! — скомандовала я, и Рэй, ухмыльнувшись, подчинился.

Все-таки, спина у него умопомрачительная, подумала я, наблюдая, как по ней скатываются потоки горячей воды, собираются во впадине поясницы и стекают по ягодицам.

Мочалка оставляла за собой белый след, который тут же смывало и уносило в сток, а я с упоением елозила дальше по гладкой коже. Широкие твердые плечи, шея, бицепсы. Ягодицы, которые я не обошла вниманием — и жесткой мочалкой. Рэй уперся ладонями в стенки кабины, и стоял, свесив голову. Отвесный поток падал на лопатки и подставленный затылок, дробился горячими каплями. Я молча, со странным каким-то удовольствием водила мылом по раскрасневшейся коже, смывала и снова намыливала. Нехитрый, казалось бы, процесс доставлял мне прямо-таки первобытное удовольствие.