При этих словах Призрак оторвался от кости, и с немым укором посмотрел на дядю.

– Он очень умный. Я его воспитываю, и он уже понимает команды.

Голова становилась все тяжелее. Мне пришлось подпереть щеку рукой. Взяв мою кружку, Бенджен пригубил крепкое пиво.

– Сколько же ты уже выпил, Джон?

Меньше, чем намереваюсь.

– Немного.

– Помнится, мне было еще меньше, чем тебе, когда я честно и искренне напился, – усмехнулся дядя. – Смотри, не перестарайся. Почему ты не сидишь со своими братьями?

– Леди Старк посчитала, что мое присутствие может оскорбить короля.

Бастардов у короля Роберта куда больше, чем можно себе представить, и мое присутствие бы его только позабавило. Самый рьяный почитатель матери Джона, и убийца его самого вероятного отца. Я пьяно хихикнул. С каждым днем я все больше забываю прежний мир и самого себя; даже лица и имена своей семьи уже едва припоминаю. Может, я и был всегда Джоном Сноу, а прошлая жизнь – это так, мимолетный сон?

– Понимаю. На лице моего брата сегодня не видно праздничного настроения.

Лицо лорда Старка я едва мог разглядеть; все, что находилось дальше пары метров, словно в тумане плыло.

– Королева тоже не в духе, – сказал я, тяжело припоминая, что и Джон говорил что-то такое. – Отец вчера вечером водил короля в крипту. Она от этого очень разозлилась.

– Так значит, ты многое примечаешь, верно? Сир Родрик говорит, что ты изменился за последнее время. Ты стал много времени уделять обращению с луком?

– Я многое пересмотрел в своей жизни за последнее время.

С того самого момента, что я попал сюда, я тренировался стрельбе много и каждый день – пока спина и руки не начинали гореть огнем. Когда пальцы покраснели и опухли, и даже двигать ими стало больно, пришлось значительно поубавить рвение. Но я уверенно шел к успеху.

– Вот как? – Бенджен смотрел на меня долгим и оценивающим взглядом. – И что же тебя сподвигло на подобное?

– Может, я просто повзрослел? – уклончиво ответил я вопросом на вопрос. К моему удивлению, дядя громко расхохотался.

– Ну да, действительно, – он вытер выступившие слезы черным бархатом рукава. – Если бы я знал, что меня ожидает в Ночном Дозоре, я бы тоже больше стрелял из лука. Рубить мечом одичалых, что не знают чести и правил ближнего боя, весьма нелегко.

Мельком я глянул на Манса-Абеля. Отсюда его было плохо видно за толпой народу. Может, стоило бы рассказать о нем Бенджену?

Нет. Нельзя выдавать его. Слишком рискованно. Если Манс не объединит одичалых, и не двинет их к Стене, всех их обратят Иные. Племя за племенем, клан за кланом, до самого последнего человека и великана. Пусть все идет своим чередом.

– Нам в Ночном Дозоре пригодились бы умелые лучники, – серьезно сказал Бенджен, подхватил двумя пальцами кусочек ноздреватого желтого сыра, и отправил его в рот.