Я не сумел целиком его услышать, но суть уловил в полной мере – как я и полагал, основной план не поменялся, лишь его отдельные детали. Семь Королевств будут планомерно впадать в пучину хаоса, и пока Юный Гриф не взойдет на престол, Варис и компания будут обеспечивать стране кровь и войну.

Из меня же Варис решил готовить «запасного» игрока, на тот случай, если основной выйдет из строя. Юный Гриф, сколько бы в него денег не вложили, сколько бы не опекали и охраняли – все же простой человек, а в этом мире короли мрут точно так же, как и все остальные. В любой момент он может споткнуться и упасть с лестницы, сломать голову, зайтись кровавым поносом, вздумав хлебнуть сырой водички…

Весьма увлекательная перспектива, не так ли? Но меня она абсолютно не устраивала.

***

С Варисом я прогуливался в оранжерее замка. Это был отделанный светлым камнем длинный зал высотой в пару этажей, с несколькими переходами, с крышей из ровных и чистых стекол, сквозь которые солнечный свет лился на цветы и диковинные растения, небольшие деревца. Оранжерея была усажена далеко не вся – поддержание ее в подобающем состоянии обходилось бы в немалую сумму, а Веларионы были не столь богаты, как хотели казаться.

Санса в компании Призрака бродила между зарослей, собирая цветы для очередной своей затеи. Узнав, что наш отъезд откладывается на неопределенное время, она решила привнести в свой быт немного красок. Сегодня она выбрала недавно пошитое платье цветов дома своей матери – дома Талли, голубое с красным, подбитое белой парчой.

Мы стояли на одном из переходов, и отсюда Санса не могла нас услышать. Варис задал мне вопрос – необычайно прямой для его уклончивой натуры:

– Что вы чувствуете к ней?

Я посмотрел на Сансу, подошедшую к посадкам алых роз.

– Она моя сестра. Что я могу к ней чувствовать, кроме как желание защитить и уберечь?

– Я даже не могу подобрать точное слово… – Варис пожимал плечами, пряча руки в складках бежевого халата, расшитого золотой нитью. – Возможно, это желание? Страсть? Любовь?

Что евнух может может знать о любви?

По правде говоря… Даже не знаю. Особенно сейчас, когда я наконец расшатал первые камни в стене ее учтивости и понял, что даже не прожженная горестями жизни Санса может вполне достойно относиться к Джону-бастарду.

– Это слишком громкие слова. Я бы назвал это привязанностью, – я повернулся к Варису. – Когда я знаю, что с ней все хорошо, я спокоен.

– Я вижу, как вы на нее смотрите. Как с ней общаетесь, – он то ли случайно, то ли намеренно растягивал слова. – Вижу, как беспокоитесь, когда она находится в отдалении от вас. Что это может быть, как не любовь?

Ненавижу, когда кто-то пытается копаться в моей душе.