Грейджой лишь пожал плечами, укрытыми плащом, отороченным кроличьим мехом.

– Не знаю. Он что-то говорил про короля. Идем.

Все шло своим чередом, как я и ожидал – лорд Эддард получил письмо о безвременной кончине Джона Аррена, и со дня на день должен был прибыть Роберт Баратеон со всей своей королевской свитой."

"– Сейчас, – Робб направился к стене, на которой на стальных крючьях висели наши плащи.

– Чего смотришь, Сноу? – смешливо поинтересовался Теон. Он всегда улыбался. – Увидел нечто интересное?

Этот мудак выбешивал меня буквально всем – своим видом, своей улыбкой, своим чванливым самодовольством, своей непомерно раздутой гордостью. К Джону он относился не лучше, чем к куску дерьма.

– Нет.

– Хорошо. Кстати, леди Кейтилин упоминала, что на приветственном пиру ты не будешь сидеть вместе со Старками. Королевскую чету может оскорбить присутствие такого, как ты.

– Такого, как я? – пальцы в перчатках дрогнули, чуть не сжавшись в кулаки.

– Бастарда, Сноу, – снисходительно прояснил он. – Ты как будто вчера родился.

Происходи бы дело в нашем мире, я бы давно уже поубавил ему зубов во рту. Здесь же подобное отношение считалось вполне нормальным, не выходящим за рамки.

– Ну да, – я постарался вложить в тон как можно больше холодного презрения. – Я и забыл. Напоминай мне об этом почаще.

– Обязательно, – он посерьезнел, и положил ладонь на рукоять меча. Словно специально нарывался.

– Хватит ссориться, девочки. Пошли, – Робб двинул Грейджоя по плечу. Тот еще ненамного задержался, с вызовом глядя на меня. Но все-таки развернулся и ушел.

Прошлый Джон предпочитал с ним не конфликтовать, но я-то знал, кто такой Грейджой на самом деле, и не мог себя сдержать.

То, через что Теон прошел в темницах Дредфорта, мне казалось тем, что я не пожелал бы даже самому заклятому врагу. Теперь я полагал совершенно иначе. Иногда, чтобы ты изменился по-настоящему, тебя нужно бросить на самое дно, раздробить на множество частей. А потом собрать заново. Может, тогда и сложится в итоге нечто хорошее, достойное права на существование.

Нырнув в ремни плаща, я окликнул Призрака и пошел к Южным воротам. Двор полнился людьми. Подготовка к прибытию короля Роберта шла полным ходом, и без работы почти никто не сидел. В кузне горел огонь в печах и раздувались мехи, звонко перестукивали молотки Миккена и его подмастерьев. Конюшни утеплялись к зиме и расширялись, готовясь принять гораздо больше лошадей, чем обычно.

На высокую внутреннюю стену Винтерфелла вела широкая лестница. Я поднялся по сотне серых гранитных ступеней до самого верха. Пушистые холодные хлопья летели в лицо с затянутого тучами неба. Здесь, на высоте в добрых тридцать метров было заметно ветренее и холоднее. Я поплотнее запахнул плащ, зарылся щеками в густой мех воротника.