Глядя ей прямо в глаза, он опустил руку ниже. Намотал на кулак подол платья и потянул вверх. Наташа то ли всхлипнула, то ли заскулила тихонько. Этот звук проник в голову, пронесся позвоночником и угнездился внизу его живота. Едва касаясь пальцами нежной бархатистой кожи между бедер, он поднялся вверх.

- Здесь? - прохрипел, замирая у кромки трусиков.

- Да-а-а... - выдохнула Наташа. И ухватившись одной рукой за его предплечье, вторую опустила себе между ног. Наблюдая за ней, как зачарованный, Глеб сдвинул трусики в сторону, обнажив плоть. Наташа тут же накрыла пальцами клитор и, низко застонав, прогнулась дугой.

Такая непосредственная. Такая откровенная в своем желании... Глеб медленно опустился на колени. Её пальцы порхали над клитором, сминали его и ритмично поглаживали. Он лизнул прямо поверх этих пальцев, которые в ту же секунду замерли. Громов сглотнул и поднял голову, в страхе ожидая её реакции. Он что-то сделал не так? Черт...Черт... Черт...

Глаза Наташи удивленно расширились. Она смотрела то на него, то опускала взгляд к своим бесстыдно расставленным ногам. И когда он уже думал, что умрет от неизвестности, медленно убрала свои пальцы, как будто приглашая его продолжить. И он с радостью принял это приглашение. Не отпуская её неверящего, удивленного взгляда, слизал пряную влагу, прикусил бугорок и толкнул его несколько раз языком. Наташа резко зажмурилась и снова распахнула глаза. Зарылась пальцами в его отросшие волосы, притягивая еще ближе. И не отпускала, даже когда взорвалась под его губами.

Никакого продолжения в тот день быть не могло. Глеб это понимал и даже не расстраивался. Пустяки. Она уже его. Полностью. Окончательно. Теперь в этом нет никаких сомнений, а то, что ему придется потерпеть самому... Так разве это проблема? Тем более что ее довольно просто можно решить.

Глеб отнес Наташу в постель, проверил дочку и, закрывшись в туалете, быстро передернул. Напряжение нужно было снять, чтобы ничего не испортить в самый ответственный момент. Чтобы не финишировать раньше, чем кончит она, и не опозориться. Глеб кусал губы, которые имели ее вкус, и методично работал рукой. Оргазм был блеклым, выстраданным и болезненным, но ему нужна была эта разрядка.

А утром оказалось, что за ночь с Наташей что-то случилось. Она снова замкнулась. Конечно, не так, как после смерти Кирилла, но все же. Глеб уже научился ее понимать. Он попытался вывести девушку на разговор, но наткнулся на стену молчания. Наташа отводила глаза и нервно растирала бедра ладонями.

- Может быть, мне не ехать на работу?

Наташа отрицательно качнула головой. Подхватила дочку на руки и принялась ей что-то нашептывать."

"В офис Громов все же поехал, но работник из него в тот день был никакой.