Так страшно, что умереть хочется, стоит только представить жизнь без него. Жизнь, в которой не ждешь его после работы, не сидишь рядом с ним у телевизора, или не наблюдаешь за тем, как он строит для нее дом... Жизнь, в которой он - все для неё. Всё... вообще."

"- Кирилл не плохой, - повторила зачем-то. Может бьггь, убеждая себя, что поступает правильно, - ты сейчас столкнулся с не самой его красивой стороной, я понимаю... Но он не плохой. Просто... запутался, наверное.

- Наверное, - согласился Громов, хотя его голос прозвучал не то, чтобы уверенно.

- Мы поженились, когда у меня умерла мама. Иначе... вряд ли бы я решилась на этот шаг. А тогда просто не знала, как мне жить. Я, наверное, за него, как за спасательный круг ухватилась. Кирилл вообще очень добрый. Веселый. Мне с ним было легко... Не так, как с тобой, но легче, чем со всеми остальными. Он очень меня поддержал в то время. Я ему за это всегда буду благодарна. Однажды... он просидел возле меня три дня. Когда я ветрянкой заболела. Представляешь? Даже на работу не ходил. Делал бульон из ролтона и поил меня с ложечки. Заставлял пить лекарства и мазал меня зеленкой. Я была похожа на пришельца...

Наташа долго говорила. Рассказывала истории из жизни Кирилла. Как будто знакомила Глеба с ним. Или оправдывала собственное намерение оставаться с мужем столько, сколько это потребуется, хотя оправдываться-то и не нужно было. Её идеальный мужчина и так все понимал.

А потом она уснула. В его сильных руках, уткнувшись носом в колючую щеку. И спала долго, крепко - впервые за долгое время. Наташа даже не слышала, как шевелилась малышка, и, на удивление, не бегала в туалет.

Утро ворвалось в их жизни громкой телефонной трелью.

Громов улыбнулся Наташе глазами, освободил руку и нашарил на тумбочке телефон. Свел брови в одну линию. Прижал трубку к уху, а свободной рукой погладил ее по теплой со сна щеке. День, который они себе позволили, подходил к концу. Они еще цеплялась за отголоски прошлого, а оно ускользало сквозь пальцы, и не оставалось ничего. Лишь память.

- Да, Лара... Как... Очнулся? Мы едем!

Он отложил телефон и так на нее посмотрел...

- Кириллу лучше? Он пришел в себя?

Наташа заплакала, того не замечая. Не зная даже, от чего... Чувства смешались в странный коктейль. В нем и облегчение, и надежда, и страх...

- Пришел... - просипел Громов.

Наташа вцепилась в его руку. Сжала, что есть сил. От избытка эмоций ее вновь стало потряхивать. Она не справлялась. Летела в пропасть на оглушительной скорости. В ушах гудело, как будто она между двух движущихся товарняков стояла. И этот грохот все нарастал. Наташа терпеть не могла громкие звуки. Она обхватила голову, прячась от них. Но ведь звук шел не извне. Он звенел в ее голове, все громче и громче...

- Наташа! Наташа! Я здесь.