Он много раз видел, как это бывает. Когда подрываешься на растяжке. Сейчас с ним происходило что-то вроде этого. Он был в ужасе от того, на что Наташа себя подписала. Он замирал от счастья от того, что она не оставила больше сомнений. Любит. Она его любит. Да.

- Вляпались мы, выходит, - просипел он.

- Выходит, - засмеялась звонко, но все равно сквозь слезы.

-А знаешь, что?

-Нет...

- Давай твой торт печь. День рождения у меня, как ни как. Да и сладкое я люблю.

- Правда?

- Угу. А пианино мы твое найдем.

- Глеб... - вскинула взгляд и осеклась, так и не присоединив к его имени привычное отчество. А он коснулся губ пальцами, заставляя замолчать.

- Все равно найду.

- Спасибо... - прошептала в ответ, накрывая его пальцы на её щеке ладонью.

А потом они в полной тишине готовили Наполеон. В четыре руки смешивали ингредиенты, взбивали их в миске откуда-то взявшимся блендером. Тонкие коржи раскатывал сам Громов под ее удивительным и таким внимательным взглядом. Непонятно, кто и для кого пек тот торт. Но процесс нравился обоим. И было плевать, что им предстояло еще многое обсудить. Например, то, как они будут жить дальше? В тот вечер и так было много сказано. Ни Глеб, ни Наташа не хотели продолжать разговор. Сейчас он бы все испортил. Эту уютную тишину, нарушаемую лишь звоном посуды да легким гудением вытяжки.

Последний корж Наташа раскрошила и посыпала готовый торт.

- Ему бы постоять. Пропитаться, - первые слова, после долгого-долгого молчания.

- Пусть постоит. В холодильнике, да?

- Угу...

- А пока... - неуверенно переступил с ноги на ногу Громов, - тебя отвезти к Кириллу?"

"Наташа не торопилась с ответом. Убрала в шкафчик муку. Смела со столешницы мусор и, ухватившись за край, уставилась в окно. Глеб не понимал, почему она медлила, но не торопил. Просто смотрел на нее, подперев плечом большой двух дверный холодильник. Девушка стояла в полупрофиль. Льющийся из окна свет подчеркивал ее изменившуюся фигуру. Омывал округлый живот. Так странно. Она такая тоненькая... И живот. Он волновался об этом. Как все пройдет? Не слишком ли для нее еще и беременность? Но Наташа вроде неплохо справлялась, хотя и пугала его порой. Ведь они и правда обращались в больницу еще четыре раза. С кровотечением. Вот это было настоящим испытанием. Глеб теперь как никто понимал своего свихнувшегося шефа.

- А знаете, что? Давайте сделаем выходной.

Громов сглотнул очередной ком. Но он не мог не переспросить:

-Ты уверена?

- Да. Да... Я поеду завтра. А сегодня мы отметим ваш праздник. Если у вас нет других планов...

- У меня нет.

- Хорошо. Тогда, может быть, нам стоит приготовить еще что-то кроме торта, - улыбнулась Наташа.

Он пытался отыскать в ее взгляде сомнение. Правда, пытался. Не хотел, чтобы она в угоду ему переступала через себя. Но сомнений не было.