Стал бы он за ней ухаживать, если бы жизнь их поменяла местами? Нет! Сбежал бы при первой возможности.

- Зачем вы это говорите? Я... не понимаю! Зачем?

- Понимаешь... Каждую секунду в моих глазах видишь.

- Нет... - попятилась Наташа, как-то странно потряхивая головой, - нет...

- Ты просто цепляешься за него. Потому что привыкла, - хлестал словами Громов. - Боишься снова остаться одна. Но ты не одна! И никогда больше не будешь... я...

- Хватит! Хватит... я не хочу этого слышать.

Наташа развернулась и побежала к себе. Шлепки босых пяток по полу отражались от стен и эхом перекатывались в его голове. Глеб сглотнул. Кулем упал на стул - ноги не держали совершенно. Что это было сейчас? Он ее потерял? Или...

Господи, ну, какого черта ты это затеял, Громов? Зачем? Она была не готова!

Глеб пошарил на полках. Достал бутылку водки. Налил в стопку и выпил залпом. Не закусывая. Несмотря на то, что впереди был рабочий день. Да и вообще идея напиться рядом с ней была не очень- то удачной. Мало ли, что ему, пьяному, в голову взбредет? Он и так уже наломал дров.

Не мог... Не мог больше быть с ней рядом и в то же время не быть. Завтра... завтра вновь станет прежним. А сегодня - уже нет сил. Заставил себя встать. Волоча ноги, добрался до спальни Наташи. Прислонился лбом к двери и коротко постучал. Заходить не стал, потому что совершенно себя не контролировал. Только дверь приоткрыл, чтобы сказать:

- Наташ, я уеду. Мне... надо. Срочно вызвали.

Врал! Врал, а она молчала.

- В общем, я завтра только вернусь. Не теряй, если что... Сережа за тобой присмотрит.

Как доехал до поместья Каримовых - не помнил. Охранники на пропускном удивленно переглянулись. Вот уже месяц, как он отправил дочку хозяев в Штаты, и с тех пор делать ему здесь было нечего.

- Я тут переночую. У себя... - пояснил парням, поднял стекла и поехал дальше.

В баре Каримова имелись напитки на любой вкус. Громов же выбрал бутылку обычной водки и впервые за много-много лет тяжело и мучительно напился. Водка была теплой - он этого не замечал. Пил, как воду, слепо глядя на раскачивающиеся за окном деревья. Если бы он мог, если бы помнил, как это - он бы, наверное, заплакал. От страха... Банального глупого страха, которого не испытывал даже в бою.

Поспешил? Потерял ее? Одним махом перечеркнул то, к чему они шли несколько месяцев? Зачем вообще начал этот разговор? На что надеялся?

На то, что своей любовью вытащит ее из небытия...

Не мог... не мог больше на это смотреть. Как она угасает. Как все чаще уходит в себя. Днями не выходя из этого состояния. Чем дольше находился в коме Кирилл - тем дальше и она уходила. А он не хотел! Не хотел, чтобы Наташа была одна... где бы она ни плутала. Его преследовала, не давала покоя мысль, что однажды... однажды она уйдет навсегда! За ту черту, из-за которой не возвращаются.