Я, кажется, опять что-то не то сделала, - прошептала она, облизав вмиг пересохшие губы. Во рту вообще было сухо, как на Марсе. Или... на Марсе уже нашли воду?

Господи, о чем она думает?"

"В воздухе запахло горелым. Видимо, её свекор тоже это учуял. Он медленно моргнул. Белесые, но необычно длинные ресницы легли на щеки, скрывая от неё кипящую бездну его взгляда. Он медленно отвернулся и снял с огня сковороду. Так же медленно выключил плиту. И застыл в профиль.

Что же ты наделала, бестолочь? Очевидно, что-то не то. Нельзя было его так... трогать. Может быть, ему неприятно, или еще что-нибудь. Да и с чего ему будет приятно? Глупость какая...

- Можешь расставить посуду? - хрипло спросил мужчина.

- Да! - обрадовалась возможности занять руки Наташа.

Потом они ели. В тишине. Наташа отправляла в рот кусок за куском и все ниже склоняла голову. На нее как будто что-то давило. Но она не могла определить природу своих эмоций. А ведь это была обычная, свойственная любому человеку неловкость.

- Какие планы на вечер? - наконец спросил Громов.

- Вечер? - удивилась Наташа, наконец, отрывая взгляд от тарелки.

-Ты долго спала.

Долго спала... Ах, да... И снова в ушах слова Максима... Макса. Так ей представлял друга муж. Наташа растерла грудь, но тянущая боль не отступила. И захотелось снова, как в ракушку спрятаться в дебри своих странных нейронных реакций.

- Наташа? - вернул девушку в реальность свекор.

- Я... не знаю. Возможно, мне нужно вернуться к работе.

- Я не о том.

-А о чем?

-Ты все еще хочешь поехать к Кириллу или, после всего...

- Нет! Нет, я... хочу. Наверное...

Хотела бы она говорить с большей уверенностью, но не могла. Ей вообще было сложно разобраться в чувствах и желаниях. Обычно в таких случаях ей помогал блокнот. Наташа рисовала всякие только ей понятные схемы, чтобы как-то систематизировать и упорядочить хаос в своей голове. Это здорово помогало. Может быть, и в этот раз ей стоило построить какую-то логическую цепочку. Разобрать ситуацию по косточкам. Но, как бы ни было - это будет больно. Чтобы это понять - никаких схем не надо. Сердце сжалось. Наташа поморщилась. И снова качнулась на стуле взад-вперед.

Как было бы хорошо, если бы все стало как раньше!

И Глеб Николаевич молчал. Ничего ей не подсказывал. Обычно она бы порадовалась такому. Наташа с большей охотой участвовала в общении, когда она сама это выбирала, а не когда ее побуждали, а тем более заставляли. Девушка была очень благодарна свекру за то, что тот на неё не давил. Но сейчас она почему-то очень хотела, чтобы он что-то сказал. Переложил на себя ответственность за ее, Наташи, действия. Так странно... Может быть, дело в его руках?

Господи! Да причем здесь руки?

- Ты ему ничего не должна! - вдруг резко заметил Громов, как будто почувствовав, как это ей сейчас нужно.