— А Проточный переулок тоже перекрыт?

Генерал ответил:

— Об этом у меня нет сведений. Вроде бы там сохраняют нейтралитет.

Лыков обрадовался. Проточный переулок был одним из самых опасных мест в Москве. Там обитали шайки громил, контролирующих Смоленский рынок и окрестности. Его жители никого в грош не ставили и более всего ценили независимость. Вряд ли Совет рабочих депутатов имел вес у гайменников.

Сыщик откланялся и ушел. Совещание продолжилось без него. Последние слова адмирала, что долетели до питерца, звучали оптимистично:

— Подкрепление прибыло, теперь надо наступать.

Итак, коллежский советник собрался идти в самый центр восстания. Пока суматоха, можно проскочить. И вывести Войлошникова с семейством из опасности. Ведь у Александра Ивановича четверо детей. Вот и боится он их эвакуировать, когда вокруг не прекращается стрельба. Но как быть с Сергеем? С одной стороны, вдвоем спокойнее. С другой — жалко парня, молодой еще. Рейд опасный, можно и пулю словить… В себе сыщик был уверен, он умел разговаривать с аборигенами Проточного.

Шеф решил не рисковать своим помощником.

Тот сидел в сыскном, ждал распоряжений. Алексей Николаевич явился туда и сказал греку:

— Иди в гостиницу. Поужинай без меня.

— А вы?

— Схожу на встречу и вернусь часа через два.

— Я с вами.

— Зачем?

— В Москве война, — отрезал коллежский секретарь.

— Да у меня встреча в Зарядье. От боевиков далеко.

— Тогда я у подъезда посижу, — упрямо заявил Сергей. И Лыков понял, что тот не отвяжется.

— Хорошо, идем вместе. Но учти, там, если по правде, опасно.

Азвестопуло насторожился.

— На Пресне позади Зоологического сада казенная квартира Войлошникова.

Нашли где селить начальника сыскной полиции! Александр Иванович пропал вчера. Ушел к семье и не вернулся. Надо его вытащить оттуда, вместе с женой и четырьмя детьми.

— Четырьмя! — ахнул грек.

— Теперь понял? Пока не сделаем это, я ничем другим не смогу заниматься. А московским начальникам дела нет. Их можно понять — дом горит… Поэтому на Пресню пойдем без воинской команды, только мы вдвоем.

— Но как пролезть через баррикады?

— Возьми в сыскном гардеробе врачебный саквояж. И оружие не забудь.

Встречаемся через час в Гнездниковском.

Два отчаянных человека пробрались в Проточный переулок без особых проблем. В Замоскворечье стреляли пачками, в Хамовниках — залпами, на Садовой-Кудринской истерически заходился пулемет. Но между Хамовниками и Пресней было тихо. Однако, как только сыщики зашли в Проточный, им навстречу вихляющейся походкой двинулись четверо блатных.

— Эй, прыцы[68], кто такие будете? — спросил один, с хищным лицом и гнилыми зубами.

— Пройти надо, — коротко ответил Лыков.