Несмотря ни на что, Трофимов продолжал бороться: виновным себя не признавал, рассылал жалобы во все инстанции, требовал связи с милицейским профсоюзом. Но на помощь никто не приходил: после массовой расправы над многочисленными начальниками, имевшими хоть какое-то отношение к командированию спецконвоя, сержанты стали словно зачумленными, их немедленно уволили из органов и мгновенно забыли об их существовании. О том, чтобы помогать виновникам такого скандала, не могло быть и речи.

От бесплатного адвоката Трофимов отказался: тот сразу объяснил, что «за так» работают только дураки, и даже если он будет участвовать в процессе, то лишь бы отбыть номер, а на помощь сержант пусть и не рассчитывает.

Жена ни разу не приезжала, да это и понятно: откуда деньги... Раньше она работала в санатории ванщицей, потом уборщицей, потом отдыхающих почти не стало, и ее сократили совсем. После его увольнения Валюшка осталась без средств к существованию: рабочих мест в агонизирующем курортном городке не было. Так что ни передач, ни свиданий, ни защитника. Оставалось надеяться на себя.

– Для пресечения нападения на граждан, угрожающего их жизни и здоровью...

– Не так. Для защиты граждан от нападения, опасного для их жизни или здоровья. Дальше.

– Для отражения нападения на сотрудника милиции, опасного для его жизни или здоровья...

– Не так. Когда его жизнь или здоровье подвергаются опасности. Дальше.

– Для задержания опасного преступника, при попытке задерживаемого сократить дистанцию и дотронуться до оружия, при побеге из-под стражи...

– Стоп, стоп! Все не так! Для задержания лица, застигнутого при совершении тяжкого преступления против жизни, здоровья и собственности и пытающегося скрыться.

Вот как правильно! А сокращение дистанции это вообще в следующей статье...

Иван Иванович мусолил в руке замызганную шариковую ручку и заглядывал в закон «О милиции». Вначале он записывал ответ Трофимова в протокол, а потом комментировал его соответствие букве закона.

– Какая разница... Разве в словах дело! Он пер на меня, хотел пистолет отобрать... А совком мог голову пополам раскроить!

– То, что «мог», – нас не интересует.

Нас интересует то, что произошло.

Следователь, в общем, был неплохим парнем: бесплатного адвоката пригнал, приносил сигареты, разрешил написать Вальке письмо, даже заверил доверенность и позвонил в финчасть, попросив деньги, причитающиеся под расчет старшему сержанту Трофимову, выплатить его законной супруге. Он не делал никаких подлянок, не прессовал обвиняемого, не грозил бросить в общую камеру и не требовал обязательного признания.