Поздним вечером бригада Рэмбо подтянулась к солидному дому с закрытыми ставнями и рассредоточилась вдоль улицы, надежно спрятавшись в непроглядной темноте. Ждать им пришлось недолго. В конце квартала затормозил автомобиль, хлопнули дверцы, и две тени направились к таинственному дому. Условный стук – и калитка открылась. Но на этот раз к званым гостям добавились незваные.

– Тихо, суки! – Рэмбо, Доска и Кент ворвались в маленький неосвещенный дворик, прижали к забору двух гостей и открывшего им человека. Холодные стволы больно вдавились в испуганные лица. Следом вбежали еще четверо бойцов.

– Держите этих! – скомандовал Рэмбо. – Доска и Кент – со мной! Стараясь не шуметь, они вошли в дом. Здесь горел свет, тихо играла

музыка, пахло жареным мясом. За высокой дверью разговаривали несколько человек. Держа оружие наготове, Рэмбо стал подкрадываться к двери. В это время со двора раздался отчаянный крик:

– Атас, менты!

За дверью упало что-то тяжелое. Рэмбо бросился вперед, с силой ударил в незапертые створки, так что они, распахнувшись, грохнули о стены. Что-то было не так.

– Тихо, стоять, лапы наверх!

Съемщик с перекошенным лицом тянулся в угол за помповым ружьем, Рыба и Дятел ошарашенно прижались к стене.

Увидев ворвавшихся. Съемщик выругался.

– Рэмбо! Ты что, охерел?!

– Ты?! – Рэмбо опустил пушку. – Тебя же нет в городе!

Съемщик повалился на диван. Руки у него дрожали.

– Я же от ментов ховаюсь! А чернуху запустил, что вообще уехал!

Рэмбо сделал знак Кенту.

– Быстро во двор, а то еще перемочат друг друга!

– А ты чего сюда?! – рявкнул Съемщик. – Что за дела?

Рэмбо спрятал пистолет под куртку.

– Баранины много хаваешь!

– Ну и что? Я вообще баранину люблю! И ребята часто приходят.

..

– А то, что в городе ящур. Кто баранину жрет – в карантин!

Съемщик смотрел непонимающим взглядом.

– Ящур, карантин... Ты-то при чем? Ты что, мент?

– Нет. Север санитарную инспекцию приватизировал. Теперь мы за чистоту боремся. И против эпидемий...

У Съемщика было такое лицо, что Рэмбо не смог сдержаться и засмеялся. Вторя ему, зашелся в смехе Доска.

– Санитарная инспекция! Ну дал... Уссаться можно!

Глядя на них, истерически захохотал и Съемщик. Пережитое напряжение требовало выхода и находило его в диком смехе.

К ним присоединились Рыба и Дятел. С улицы зашли остальные. У Крючка был расквашен нос, и он зажимал его ладонью. Это вызвало новый приступ хохота.

– А я думал – пиздец, менты! – с трудом выговорил Съемщик, вытирая слезы."

"– А кто же так налетает! Я потому и крикнул: менты! – обиженно просипел Крючок. – А он мне сразу в рожу!

Эту историю Рэмбо смачно, в лицах, пересказал Северу. Тот в свою очередь – Кресту, но веселья в его рассказе не было, скорей озабоченность и печаль.

– Да... – только и сказал пахан.

– Да...