Я поднимаю свой бокал и подмигиваю.

— Для этого и существует семья, верно?

Тишина обжигает сильнее, чем огонь. Его челюсть и горло подергиваются, когда он проглатывает горькую реплику, которую собирался выплюнуть."

"Мы пристально смотрим друг на друга, и я чувствую, как знакомая тьма клубится у меня под ложечкой. Адреналин жужжит где-то на задворках моего мозга. Облизываю губы, игнорируя дребезжащий звук, издаваемый Порочным Висконти, пытающимся вырваться из своей клетки. С моего момента становления непосредственным, я пытался гоняться за кайфом с быстрыми машинами и шлюхами, в словаре которых отсуствует слово «нет», но ничто и близко не сравнится с ощущением того, что я жестокий ублюдок.

Я променял эту жизнь на офис в пентхаусе, залы заседаний и гребаные электронные таблицы. Но это было нелегко. По крайней мере, раз в месяц я могу предаваться своей темной стороне. Наверное, это единственная причина, по которой мой кулак ещё не заехал ему в лицо.

Тор прочищает горло и поднимается на ноги.

— Я иду курить. Пойдемте, возможно, постояв со мной под проливным дождем, вы, псы, охладитесь.

Не говоря ни слова, мы с Данте следуем за Тором через бар во внутренний дворик в задней части. Крыльцо представляет собой не что иное, как четыре деревянные планки, связанные вместе рыбацкой веревкой, и единственное, что защищает нас от шторма — это пара ящиков, образующих импровизированную крышу. Тор поднимает глаза вверх, бормочет что-то об управлении безопасностью и гигиеной труда себе под нос и закуривает сигарету.

Из внутреннего дворика бара «Ржавый якорь», расположенного в нескольких метрах вверх по склону утеса, открывается панорамный вид на порт. Несмотря на моё презрение к нему, я не могу отрицать, что он выглядит намного лучше, чем когда я был ребенком. Гавань стала в два раза больше, сходни и пандусы были полностью восстановлены. Черт, даже офис начальника порта отремонтирован — раньше это была всего лишь старая скрипучая хижина, которая стонала на ветру, а теперь она сделана из кирпича и даже имеет окна.

Тор протягивает мне свою пачку сигарет, но я качаю головой.

— Что вы теперь здесь переправляете?

— Всё ещё то, на что ты согласился. Патроны на экспорт. Кокаин и таблетки для вечеринок импортируются сюда. Конечно, вместе с обычными ресторанными и гостиничными принадлежностями для Бухты, — он выпускает дым в дождь и искоса улыбается мне. — Не волнуйся, если мы решим начать торговлю русскими шлюхами, мы позаботимся о том, чтобы сначала это информация прошла через тебя.

— Звучит прибыльно.

— Звучит так, будто ты хочешь получить долю, — рычит Данте. Я оглядываюсь и вижу, как он прислонился к стенкам из рифленого железа транспортного контейнера, засунув руки в карманы.