Мои губы кривятся при звуке дерзкого голоса Тора. Я оборачиваюсь и вижу, как он подходит к стойке и ударяет по ней кулаком.

— Bastardo, — бормочет он, поднимая руку, чтобы осмотреть её. — У меня чертова заноза.

Барменша появляется из задней комнаты, сжимая в руке бутылку Клуба Контрабандистов, застывшая улыбка на её лице плохо скрывает панику в глазах. Возможно, она и не знала меня, но она уж точно знает Тора и Данте.

— О, смотрите, это Добрая Самаритянка5.

— У меня есть имя, знаешь ли.

— Да, да, просто дай это, — ворчит Тор, бросаясь к ней и выхватывая бутылку.

— Э-э, ладно. Эм, что-нибудь ещё?

— Да, прививку от столбняка.

Я качаю головой, слегка увлеченный происходящим.

— Его нельзя никуда с собой брать.

Я не заметил, как Данте опустился в кресло напротив. Он откидывается назад, разглядывая меня. Как всегда, его натянутая улыбка не касается глаз.

Как и его отец, он олицетворяет всё, что я ненавижу в том, что связано с именем Висконти. Коза Ностра течет по его венам, как отвратительный вирус, и одевается он так, словно только что сошел со съемочной площадки фильма Марлона Брандо.

Тор неторопливо подходит и ставит бутылку на стол между нами."

"— Рад тебя видеть, cugino6. Обычно ты приезжаешь на Побережье только на Рождество и похороны, поэтому я был удивлен, увидев тебя вчера вечером на ужине. Ты здесь на поминальную службу своих родителей? Потому что до неё ещё больше двух недель.

— Нет, — тихо говорит Данте. — Он хочет вернуться домой.

За краем своего бокала я сдерживаю ухмылку. Так вот почему он вчера вечером так настаивал на встрече со мной сегодня. Когда все спрашивали меня, почему я в городе, мой ответ «просто приехал в гости» показался ему недостаточно убедительным.

Он ошибается. Я бы предпочел насрать в свои ладони и похлопать, чем вернуться в Дьявольскую Яму и занять свое законное место Капо, но то, как его вытаращенные глаза скользят по моим чертам лица, то, как он сжимает свой стакан так, что побелели костяшки пальцев, заставляет меня понять, что он нервничает. Поэтому я заставлю его ещё немного попотеть.

Тор присвистывает.

— Неужели это, наконец, возвращение Порочного Висконти?

Моя челюсть напрягается. Точно так же, как Ангелы Дьявольского Ямы, Порочный Висконти — это прозвище из другой жизни. За последние девять лет во мне не было ничего порочного. Но я не могу этого отрицать — когда я слышу, как Тор называет меня, у меня по спине пробегает волна адреналина.

Было приятно быть порочным.

— Я не собираюсь возвращаться. Как я уже сказал вчера вечером, я просто приехал погостить.

Ложь. Вам бы наверное пришлось сделать лоботомию, чтобы Вы решили посетить Дьявольскую Ямы без определенной цели. Тор прав — я прилетаю сюда на Рождество и похороны и очень редко в промежутках между ними.