Но ничего из этого не вырывается у меня из рта. Вместо этого я подбираю два простых слова.

— Спасибо тебе.

Веселье приподнимает уголки его губ.

— Не за что. А теперь тебе нужно поесть, — он отводит от меня взгляд и кивает на кофейный столик. — Я ещё не знаю, что тебе нравится, так что я просто взял все.

Я смеюсь ему в грудь, от него пахнет дымом костра и теплым виски.

— Ветчину и ананас, пожалуйста.

Он морщит нос.

— Черт возьми. Не слишком ли поздно вернуть тебя? — несмотря на свое презрение, он открывает несколько коробок с пиццей, пока не находит гавайскую.

— Слишком поздно. Ты украл меня, помнишь?

Его ухмылка мрачная и восхитительная.

— Помню, — он берет кусочек и подносит его к моим губам. — Кусай.

Я замолкаю на мгновение, затем протягиваю руку за кусочком, но он убирает его за пределы моей досягаемости. Он хочет меня накормить? Жар приливает к моим щекам, но также и между бедер. Ради всего святого, это всего лишь пицца, но что-то в том, что он кормит меня, кажется таким… интимным.

Я откусываю кусочек, не сводя с него глаз. Подо мной его член шевелится в брюках, и я инстинктивно прижимаюсь к нему бедрами.

— Плохая девочка, — рычит он. — Сначала поешь. Тебе позже понадобится энергия."

"Мой пульс учащается, и хотя это звучит скорее как угроза, чем обещание, я обнаруживаю, что не могу дождаться того, что будет позже. Я откусываю ещё один большой кусок, желая покончить с пиццей и вернуться к этому загадочному позже.

— Итак, эм. Что именно влечет за собой мое похищение?

Рот Анджело кривится.

— Я не слишком уверен. Я вроде, как новичок во всей этой истории с Капо.

— Хмм. Значит, я твоя первая пленница?

— Ммм, — бормочет он, наблюдая за мной с мрачным весельем.

Я снова извиваюсь, на этот раз, скользя по всей длине его эрекции. То, как дергается его челюсть и на мгновение закрываются глаза, заставляет меня почувствовать, что у меня есть вся власть в мире. Его рука сильнее сжимает мое бедро, и он издает тихое шипение.

— Я не думаю, что ты должен быть таким нежным со своей пленницей.

Он зажимает язык зубами.

— Нет?

Я откусываю ещё кусочек.

— Нет, — бормочу я сквозь жевание. — Не думаю.

Он наблюдает, как я доедаю ломтик, и скармливает мне другой в тишине. Когда я закончила, его глаза прошлись по всему моему телу, его челюсть задумчиво дергается.

— Знаешь, я думаю, ты права.

— По поводу чего?

— По поводу того, что я слишком мягок, — он хватает меня за пояс спортивных штанов и приподнимает. Коробка с пиццей опрокидывается на пол, когда он перекидывает меня через плечо и выбегает из гостиной.

— Что ты делаешь?! — визжу я, игриво колотя кулаками по его спине.

— Приковываю тебя к своей кровати, — рычит он, сильно шлепая меня по заднице.