Ледяная рука сжимает мое горло, угрожая перекрыть доступ воздуха. Мне не терпится выяснить, откуда Toр знает, и правда ли это.

Он бы не оставил меня здесь. Он обещал. Это не может быть правдой.

Или может?

Среда. В гостиной меня тыкают и таскают туда-сюда, как корову, а за эркерным окном небо темнее моего настроения. Потрескивает огонь. Ревет ветер. И моя душа кричит, чтобы машина Анджело свернула на кольцевую дорогу по другую сторону стекла.

Воскресным вечером я была в оцепенении, но отрицала это. В понедельник у меня была ломка. Ко вторнику я свернулась калачиком в ванной, прислонившись спиной к двери, мой палец завис над кнопкой «позвонить» на моем телефоне. Мне потребовалось сорок пять минут, чтобы набраться смелости и нажать на кнопку, потому что единственное, что хуже, чем незнание — узнать правду.

Что ж, правда пришла в виде автоматического голоса на другом конце линии: номер, по которому вы дозвонились, вне линии досягаемости.

Сейчас среда, и я зла. Горькая, обжигающая ярость разливается по моим венам, заставляя мою кожу искриться, как провод под напряжением. Заставляя меня, скрипеть зубами каждый раз, когда портниха тычет в меня иголкой, или когда Грета высовывает голову, чтобы усмехнуться при виде меня в свадебном платье. Это последняя примерка, и я ничего так не хочу, как сорвать со своего тела весь шелк и кружева и бросить их в огонь.

Дверь открывается, и появляется Тор. Он окидывает мое платье равнодушным взглядом и прислоняется к раме.

— Ты готова?

Я непонимающе смотрю на него. Если бы в этой комнате не было ещё пятерых человек, суетящихся вокруг меня, я бы послала его к черту.

— Как никогда, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

Он хмурится.

— Я не про свадьбу, дурочка, а повидаться с твоим отцом.

Мое сердце замирает.

— Что? Сейчас?

Он зевает и смотрит на часы.

— Сегодня среда. Ты ведь не сможешь увидеться с ним в субботу, не так ли?

Не говоря больше ни слова, я слезаю с ящика и, пошатываясь, пересекаю комнату, по пути пиная коробку с галантереей портнихи.

— Да, — выдыхаю я. — Я готова, готова.

У меня хватает ума оставаться в комнате для того, чтобы мне помогли снять платье. Затем я поднимаюсь по лестнице и надеваю толстовку с капюшоном, леггинсы и кроссовки. Мгновение я колеблюсь, прежде чем сунуть руку под подушку и положить пистолет в сумочку. В моей голове формируется наполовину готовый план, и мое сердце колотится где-то в горле при одной мысли об этом. К тому времени, как я выбегаю на подъездную дорожку, я запыхалась.

Тор смотрит на меня со смесью веселья и отвращения. Не говоря ни слова, он открывает пассажирскую дверь и, обойдя машину, проскальзывает на водительское сиденье.

— Анджело просил тебя отвезти меня?

Двигатель урчит у меня под ногами. Проходит мгновение.

— Нет.