Ей разрешили отказаться от посещения Академии Дьявольской Ямы в пользу государственной школы, но только при условии, что она… будет развлекать потенциальных будущих женихов по его выбору. Как его единственной дочери, важно, чтобы она удачно вышла замуж, и он начинает поиски с самого раннего возраста.

Я опрокидываю второй бокал шампанского. Гул в моей крови приятен, и это снимает остроту воспоминаний, которые у меня возникают в этом обеденном зале. Было бы почти обидно, никогда больше не увидеть его изнутри.

Влетает Тор с лицом, подобным грому, и в кои-то веки без хихикающей девчонки весящей у него на руке. За ним следует Амелия, бросая на меня настороженный взгляд, прежде чем скользнуть на сиденье рядом со своим мужем, который благодарен за передышку. Но я не смотрю ни на Амелию, ни на Тора, ни даже на моего несносного жениха во главе стола. Я смотрю на пустое место рядом с ним.

Мои уши начинают гореть, но я проглатываю только что возникшую панику. Успокойся, Рори. Он придет. Конечно, он придет. Ещё рано и…

Динь, динь, динь. Серебро на фоне хрусталя заставляет пианиста прекратить играть. Мой взгляд перемещается на Альберто, который уже поднялся на ноги, в одной руке бокал с шампанским, в другой — нож для стейка.

— Какая замечательная встреча! — восклицает он, неискренняя улыбка растягивает его иссохшие губы. — Мне доставляет огромную радость, когда я могу собрать большую часть семьи в комнате вместе. А теперь давайте есть!

Пианист берет несколько веселых аккордов. Я оглядываюсь на место Анджело, как будто каким-то чудом мне удалось не заметить его внушительную фигуру при первом взгляде."

"— Подожди, — я выпаливаю это прежде, чем успеваю остановиться. Взгляд Альберто устремляется на меня и я сглатываю. — Э-э, разве нам не следует подождать, пока соберутся все гости?

Повисла тишина. Такая густая, что ее можно попробовать на вкус. Кто-то кашляет. Рядом со мной вздыхает Виттория.

— Он не придет.

Я смотрю налево. Тор. Он пристально смотрит на обои над головой Амелии. Его серьга в носу поблескивает, когда он вздергивает подбородок, чтобы допить остатки виски.

Мое сердце разрывается на части, но на лице этого не видно.

— Кто не придет? — говорю я настолько беспечно, насколько мне позволяет боль под ребрами.

Его взгляд перемещается на меня.

— Анджело. Он уехал из города.

У меня звенит в ушах. Трещины превращаются в разломы, угрожая разорвать мое сердце на куски. Я снова опускаю взгляд на пустую тарелку перед собой, прежде чем кто-нибудь заметит, насколько взволновали меня его слова. Со стороны Альберто доносится приторный смешок.

— Этот парень всегда приходит и уходит, когда ему заблагорассудится. Я уверен, что он снова появится на Рождество.