Их ярость сгорает медленно, как свеча, в то время как моя подобна фейерверку. Мой фитиль подожжен, но я не могу взорваться, пока нет.

Не без плана.

Единственная причина, по которой я согласился пойти в лес с Рори — то, что я надеюсь, что это немного остудит меня, ровно настолько, чтобы сформировать связные мысли. Но я не могу перестать пялиться на нее, украдкой бросая взгляды на фиолетовую ссадину под глазом и окровавленный порез на губе.

Это вызывает у меня желание сжечь дотла все гребаное Побережье.

— Остановись! — изящный кулачок Рори сжимает мое пальто.

Я хмуро смотрю на нее.

— Что?

Она смотрит на меня как на сумасшедшего.

— Серьезно? Ты вот-вот угодишь прямиком в зыбучие пески.

Я отвлекаюсь, и мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что она говорит, и проследить за ее взглядом. Передо мной темная лужа грязи. Это выглядит достаточно плохо, чтобы испортить мои туфли, но не более того.

— Что-что?

— Господи, разве ты не изучал геологию в школе? Зыбучий песок. Грязь пропитана водой, так что, если ты наступишь в нее, она утащит тебя под воду. Посреди леса есть озеро, и когда ты подходишь к нему ближе, то обнаруживаешь довольно много участков зыбучих песков. Будь осторожен.

То, как она смотрит на меня с таким беспокойством, чертовски очаровательно. Она отпускает мое пальто и проводит пальцами по моему сжатому кулаку. Ее рука теплая и нежная, и я немедленно разжимаю свою ладонь и просовываю в её руку. К черту правило «не прикасаться». Это вылетело в окно в тот момент, когда я увидел ее разбитую губу.

— Ладно, Дэвид Аттенборо15, — ворчу я, сдерживая ухмылку. — Тогда показывай дорогу.

Она так и делает, пробираясь по грязной тропе, не заботясь о том, что ее ярко-белые кроссовки теперь грязно-коричневые или что ее джинсы грязные. Мне тоже все равно, все, на чем я могу сосредоточиться — то, как хорошо держать ее руку в своей. Наконец-то, черт возьми, прикоснуться к ней, даже если это будет самым невинным способом из всех возможных.

Господи. Эта девушка превратила меня в двенадцатилетнего девственника.

Вскоре деревья редеют, и мы добираемся до озера. Я окидываю взглядом воду.

— Какую бы редкую птицу, рыбу или гребаное насекомое ты ни захотела мне показать, этого будет недостаточно, чтобы убедить меня позволить тебе остаться здесь.

— Мы здесь не для этого, — тихо говорит она. Она отдергивает руку, и я неохотно отпускаю ее. Она достает свой мобильный из сумочки и отправляет сообщение.

Я изучаю ее.

— Ты нервничаешь.

Ее глаза встречаются с моими из-под густых ресниц.

— Я никогда раньше не приводила парня знакомиться со своим отцом.

Я набираю полную грудь воздуха и выпускаю его с тихим шипением.

— Рори, я…

— Пожалуйста, — шепчет она.