— У ворот работал только один охранник, и преступник застрелил его на выходе.

Амелия замирает.

— А когда он заходил? Камеры слежения зафиксировали что-нибудь в начале?

Он качает головой.

— Тот, кто это сделал, вырвал блок предохранителей, прикрепленный к стене дома. Это отключило электроснабжение всего поместья, включая камеры. Это также означает, что мы не сможем восстановить ни одной видеозаписи.

— Господи, — бормочет она, опускаясь на подлокотник дивана. — Это означает, что кто бы это ни был, он знал планировку дома.

— Это был Анджело.

Мое сердце замирает. Слова Данте пронзают зал, как нож для стейка, и все поворачиваются к нему лицом.

Он смотрит прямо на меня, и я чувствую, как мой пульс сильно бьётся у меня в горле.

Вот же лебедь. Начинается.

— Анджело? — Амелия плачет. — С какой стати Анджело стал бы делать что-то подобное?

— Прошлой ночью он был единственным человеком в доме. Они с отцом вели себя очень скрытно по поводу новой деловой сделки. Я думаю, после того, как я ушел, переговоры сорвались, и старый Порочный Висконти вышел наружу, — он хрустит костяшками пальцев, пристально глядя на меня.

 — Мудак однажды — мудак навсегда. Независимо от того, сколько налогов ты платишь.

— Заткнись, Данте, — Тор поворачивается и пронзает его раздраженным взглядом. — Мы это уже обсуждали. Это был не Анджело, потому что мы вышли из дома и вместе отправились в город.

У меня горят уши. Почему Тор прикрывает его?

— Есть какие-нибудь доказательства этого?

Тор делает шаг вперед, выпячивая челюсть.

— Ты хочешь сказать, что я лгу?

— Я говорю, что ты бы прикрыл его, чтобы остаться хорошеньким для его брата, — его свирепый взгляд превращается в насмешку.

 — Ты так глубоко в заднице Рафа, что можешь видеть его гребаные гланды.

— Если ты мне не веришь, спроси Аврору. Она поехала с нами.

Я моргаю. Что?

Все взгляды устремляются на меня, и мое лицо краснеет от всеобщего внимания.

— Ну? — Данте рычит. — Это правда?

Я застыла на диване, мой взгляд метался между сердитым взглядом Данте и пронзительным взглядом Тора. У меня больше нет причин лгать ради Анджело, но мой ответ слетает с моих губ, как естественный инстинкт.

— Да.

— Смотри, — огрызается Тор, не теряя ни секунды. — Похоже, ты хочешь, чтобы все поверили, что это Анджело, чтобы никто не показывал на тебя пальцем.

Между ними возникает сильное напряжение и Донателло разрушает его.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Прошлой ночью отец сказал Данте, что он дерьмовый Младший босс. Сказал, что предпочел бы работать с Анджело, и, конечно же, Данте, будучи маленькой сучкой, каков он есть, убежал из дома. Меньше чем через час Rolls Royce отца горел. Задумайтесь об этом, — выплевывает Тор.

Все взгляды падают на Данте.

Взгляд Донателло темнеет.