— Да поможет мне Бог, если ты сделаешь ещё один шаг, я не буду отвечать за то, что я сделаю.

— Ты больше не человек мафии. Помнишь? — презрительно говорю я. — Ты просто одет, как один из них.

От его взгляда у меня по спине бегут мурашки, когда я поднимаюсь по лестнице и проскальзываю в спальню. Погрузившись в темноту, я прижимаюсь спиной к холодной двери и дышу.

Он отпустил меня.

Конечно, он отпустил. Он ничем не лучше их — он сам сказал мне это на панихиде по своим родителям. Я для него такая же одноразовая девушка, как и для его дяди.

Анджело Висконти — не рыцарь в сияющих доспехах, и я была глупой, думая иначе.

Выровняв дыхание, я поднимаю взгляд и, прищурившись, вглядываюсь в темноту. Благодаря полоске лунного света, пробивающейся сквозь занавески, я почти могу разглядеть огромный силуэт Альберто на кровати. Его дыхание тяжелое и ровное, и, несмотря на тошноту, скручивающуюся у меня в животе, я сразу чувствую себя легче.

Он так напился, что потерял сознание. Слава богу. Единственное, что могло бы сделать эту ночь ещё хуже — необходимость довести дело до конца.

Внезапно стены спальни загораются бело-оранжевым светом.

Через долю секунды раздается громкий взрыв, от которого сильно дрожат оконные стекла и угрожают лопнуть мои барабанные перепонки. Я инстинктивно падаю на пол и обхватываю голову руками, но после нескольких оглушительных ударов тишины больше ничего не происходит.

Какого черта?

Дрожа, я поднимаюсь на ноги и бросаю взгляд на Альберто. Господи, он так пьян, что даже не вздрогнул при взрыве, и на мгновение я задаюсь вопросом, действительно ли он спит. Но потом храп раздается снова, и я снова поворачиваюсь к окну. За занавеской полоска лунного света сменилась мерцающим оранжевым сиянием.

По моей коже пробегает тошнотворное ощущение. Я пересекаю комнату и отдергиваю занавеску.

Мой взгляд падает на переднюю часть дома внизу.

Там пожар. Обугленный гравий и черный, клубящийся дым. Я моргаю, мои глаза привыкают к тому, на что я смотрю, и когда я понимаю, мое сердце замирает.

Роллс-ройс Альберто горит. Яростное пламя вырывается из окон и лобового стекла, облизывая двери и крышу. И всего в нескольких футах от меня маячит темная фигура.

Анджело. Он смотрит на меня снизу вверх, ничего не выражая.

Я проглатываю комок в горле, не смея дышать.

Анджело Висконти — не рыцарь в сияющих доспехах, он монстр в костюме от Армани.

Глава двадцать седьмая

Старинные часы бьют двенадцать, их звон на мгновение нарушает тишину номера.

Амелия сидит в кресле напротив меня, выпрямив спину и уставившись на террасу с пустым выражением лица. Я знаю, что она ни на кого не смотрит по ту сторону стекла, кроме своего мужа.

— Если бы это зависело от меня, мы бы вылетели следующим рейсом в Колорадо.