Вроде бы делали ему операцию, о чем Котя плохо помнил, потому что было это очень давно, когда жил он с мамой в крошечной квартирке под лестницей. Мать работала дворником, и Котя был с детства предоставлен самому себе. А поскольку на улицу ходить не любил – дети очень дразнили, а взрослые шарахались, то гулял Котя по окрестным подвалам.

Жили они с матерью в центре города, и подвалы там были обширные. Котя знал все ходы и выходы, ориентировался лучше, чем в собственной комнате, мог найти дорогу в полной темноте. Иногда проходил под землей несколько километров и отсутствовал сутками, мать уже привыкла и не волновалась.

Много Котя видел интересного во время своих странствий, да только ничего не запомнил, голова у него от рождения была слабая. А если и запомнил, то никому ничего рассказать не смог бы – хоть и сделали ему операцию, а дефекты речи остались.

Однажды мать скребла лопатой тротуар да и упала на грязный снег. Подняли ее уже мертвую. Доктор поставил диагноз – изработалась. Похоронили мать на казенные деньги – жилконтора всем занималась. Пытались пристроить Котю дворником, только он не смог – то проспит, то позабудет, то в подвалы уйдет.

Перебивался он кое-как, по подвалам путешествовал, что найдет интересного – то на толкучку несет. Когда уж совсем прижмет, то воровал, но только еду, по мелочи. Голод ведь не тетка. Пил мало.

А тут как-то приходит домой, а подъезд закрыт. Въехали новые жильцы, ремонт на лестнице сделали, камеру перед входом повесили, а в той каморке под лестницей, где Котя жил, посадили охранника с пятью телевизорами. Котя еще задумался – куда ему пять-то штук?

Проник Котя в подъезд, а охранник как рявкнет – пошел вон! Ну, Котя и пошел опять в подвалы.

Не сильно расстроился. Хотя жизнь трудная началась. Бомжей развелось – страшное дело! И все злые, голодные. Дерутся, словами разными обзываются, Котю обижают. За плесневелую корку готовы голову проломить. И в подвалах кучкуются, особенно зимой, места теплые занимают, Котю гоняют. Да и подвалов меньше стало доступных. Люди площадь бесхозную в дело пустили. Кто из квартиры люк сделает и внизу в подвале кладовочку оборудует или мастерскую, кто склад устроит, кто тренажерный зал, жиры сгонять.

И везде двери железные, замки крепкие.

Раньше-то амбарный замок Котя голыми руками открыть мог. Теперь труднее стало. Замки хитрые, иностранные, да и сила у Коти не та, что прежде.

Но не зря всю жизнь он по подвалам мотался, много мест знал, где перекантоваться можно. С другими бомжами компанию не водил – увяжется кто-то, да потом с хорошего места Котю же и выгонит, как та лиса, что зайца в сказке из дома выперла.

Так и жил Котя. Неплохо жил, не сильно голодал. А пил мало, только для согрева. Оттого и не бедовал, что один, ни с кем делиться не надо.