Был у меня случай, когда мы время перепутали, и такой ухарь, как ты вселился в тело князя, а тот, оказывается часов двадцать назад почил, и душеньку его даже с почестями на небо спровадили. Как воскрес на столе под свечами при всех, шуму много лишнего вышло. Поэтому наша задача прибыть вовремя. Как только граф Сашка к Перуну на небеса, так ты разу в его тельце.

— Охренеть! — я завис. Завис над какой-то площадью, похожей на рынок. Теперь я не был уверен, что хочу стать графом таким способом.

— Ты чего? — пролетев немного вперед, магистр вернулся ко мне.

— Ничего. А что с тем было, который в князя вселился почти через сутки? — спросил я, и такой вопрос выдавило из меня отнюдь не чистое любопытство.

— Неудачно немного вышло. Дело даже не во множестве свидетелей, а в том… — магистр Весериус задумался: сказать? нет? И сказал: — Проблема в том, что у покойника трупное окоченение наступило, и тот… Как в народе говорят: не мог ни встать, ни перднуть. Даже в туалет, когда ему резко приспичило, слугам пришлось на руках нести. Срать хочет, аж глаза лопаются, а пошевелиться окоченение не позволяет. Еле выговорил непослушным языком: «В сортир меня! Скорее, сволочи!». Потом по всей волости гуляла страшная байка, будто покойник ожил от того, что срать захотел. Но это пол беды горемычного князя.

— Еще что? — история мне не понравилась.

— Вторая половина в том, что мозг у покойника за двадцать часов малость подпортился, и вселившийся стал полным идиотом, — неохотно пояснил Весериус. — Ни имя свое не мог вспомнить, ни дважды два сложить. Супругу паскудой рыжей начал называть, с собаками полез целоваться и сдуру все имущество дворецкому отписал. Но ты не беспокойся, это точно не твой случай. Нам нужно всего лишь поторопиться. Думаю, грибочки уже подействовали, и Сашенька в ближайшие полчаса преставится. Тепленький будет, когда мы появимся.

— Какие грибочки? — не понял я."

"— Мухоморы, — облетая церковь с серебристой молнией над куполом, он направился в сторону моря. — Много мухоморов. Не слишком ясно, чего он их нажрался. Мачехе сказал, что таким способом метил в Рощу Велеса попасть. Но есть версия, что он — обычный суицидник. Суицидник с сильной аллергией на веревку с мылом и на бритву по венам.

— А чего он суицидик? Может с мачехой не в ладах?

— Да, есть кое-какие разногласия. Но сие совершенно для тебя не важно. Возможно, ты в этом найдешь даже особую прелесть. Кстати, мачеха — Ирина Львовна хороша собой. И дочка у нее — твоя будущая сестренка тоже очень ничего. Сюда давай, — он начал снижаться к двухэтажному особняку, с ухоженными клумбами у входа.

— Постой, — у меня вонзила еще одна не слишком приятная мысль. — А сколько этому Сашеньке лет? — не хотелось бы вселяться в ребенка или субъекта, уже потрепанного жизнью.