– Серебряная Борода откинулся в кресле и стал покачиваться на двух ножках, изучая карту за спиной у Ксейдена."

"– Что ты предлагаешь, Феликс? – спросила Сури. – Быстренько основать собственную военную академию и проводить с ними все свое свободное время? Большинство из них не закончили обучение. И не принесут нам никакой пользы.

– Вы так говорите, будто кто-то тут вправе решать, возвращаться нам или нет, – перебил Ксейден, привлекая всеобщее внимание. – Мы примем во внимание совет Ассамблеи, но… для нас это будет не более чем совет.

– Мы не можем позволить тебе рисковать жизнью… – резко заговорила Сури.

– Моя жизнь равна жизни любого из них. – Ксейден указал на нас.

Глаза Бреннана встретились с моими и расширились от удивления.

Все пятеро всадников повернулись в нашу сторону, и я с трудом поборола желание отступить, потому что все они сердито прищурились, увидев меня.

Кого эти люди видят перед собой? Дочь Лилит? Или сестру Бреннана? Я вздернула подбородок. Я и то и другое… и в то же время не только это.

– Нет, не любого, – сказала Сури, глядя прямо на меня. Ух. – Как ты мог позволить ей стоять там и подслушивать обсуждение Ассамблеи?

– Если вы не хотели, чтобы она слушала, стоило закрыть дверь, – ответил Боди, шагнув в комнату.

– Ей нельзя доверять! – Щеки Сури покраснели от злости, но в ее глазах я видела страх.

– Ксейден уже взял ответственность за нее. – Имоджен встала ближе ко мне. – Каким бы жестоким ни был этот обычай.

Мой взгляд метнулся к Ксейдену. Проклятье, о чем она вообще говорит?

– Я все еще не понимаю, к какому решению мы пришли в итоге, – проговорил Ястребиный Нос.

– Решение очень простое. Она стоит дюжины таких, как я, – сказал Ксейден, и его глаза полыхнули так, что дыхание замерло у меня в груди. Я бы даже могла подумать, что он говорит искренне… если бы не знала его лучше. – И я говорю не о ее печати. Я в любом случае рассказал бы ей обо всем, что здесь говорилось, так что ни к чему беспокоиться об открытой двери.

В моей груди вспыхнула искра надежды. Он и вправду завязал с секретами?

– Она дочь генерала Сорренгейл, – заметила Боевая Секира, и в ее голосе слышалось отчетливое разочарование.

– А я сын генерала Сорренгейл, – возразил Бреннан.

– Но за шесть лет ты не раз доказал свою преданность! – закричала Боевая Секира. – А она – нет!

Я почувствовала, как гнев опалил мне шею и обжег лицо. Они говорят обо мне так, словно меня здесь нет.

– Она билась на нашей стороне в Рессоне, – повысил голос Боди.

– Ее надо посадить под арест! – Сури оттолкнулась от стола и вскочила, ее лицо стало совсем красным, а взгляд метнулся к моим серебристым волосам, заплетенным в косу, уложенную в корону на голове.