Она отреагировала незамедлительно, развернувшись с занесенным для удара кулаком, и я отбил его в дюйме от своего горла.

– Хорошо. – Я не мог не улыбнуться, так же легко заблокировав ее следующую попытку атаковать. – Удар в горло – отличный вариант, правда, если оно открыто.

Щеки Сорренгейл вспыхнули, а глаза сузились от гнева, когда она нанесла тот же удар, что уже пробовала, и я снова ухватил ее за бедро, вытянул из ножен последний из оставшихся там кинжалов и уронил его на пол, прежде чем отпустить девушку. Затем поднял бровь – ту, которую пересекал шрам, – в полном разочаровании. Она ведь умнее, не так ли?"

"– Я ожидал, что ты будешь учиться на своих ошибках. – А потом пнул и этот ее клинок в сторону Аэтоса.

Следующий кинжал она вытащила из ножен на ребрах и заняла оборонительную позицию, обходя меня по кругу. Что же. Мне осталось только вздохнуть в полном раздражении. Мне не нужно было даже видеть ее, чтобы услышать, почувствовать каждый шаг на мате позади меня, пока она колебалась.

– Ты собираешься танцевать или все же ударишь? – Может, хоть это заставит ее пошевелиться?

Тень на коврике выдала Сорренгейл, я качнулся и увернулся, когда она нанесла быстрый удар вперед. Клинок рассек воздух в том самом месте, где я только что стоял. По крайней мере, она действительно попыталась. Однако этот прием оставил Вайолет без защиты, поэтому, ухватив девушку за руку, я развернул ее и отправил лицом вниз на мат и сам опустился сверху.

Она задохнулась, когда я сжал ее руку в захвате, заставляя выронить кинжал. Осторожно, чтобы бо́льшая часть моего веса приходилась на правую руку, я поставил левое колено на спину Вайолет – которая тут же ощутимо напряглась. Сорренгейл должна научиться действовать в сложных обстоятельствах, хорошо соображать даже на грани смерти. Я взял очередной кинжал и бросил его к ногам командира отряда, затем выдернул другой из ножен на ребрах и приставил к ее нежной коже под челюстью.

Затем я наклонился еще ниже.

– Устранить врага до битвы – это очень умно, вот что я тебе скажу, – прошептал я ей на ухо, и она вздрогнула и еще сильнее напряглась подо мной. Да, Вайоленс, я знаю, чем ты занималась. – Проблема в том, что если не проверять себя во время вызовов, – я провел лезвием по ее шее, стараясь не порезать до крови, – то ты не будешь становиться лучше.

– Ты бы предпочел, чтобы я умерла, без сомнения, – выплюнула она в ответ, прижимаясь лицом к мату.

– И лишиться удовольствия от твоего общества? – Мой ответ просто сочился сарказмом.

– Я, блядь, ненавижу тебя.

Я невольно улыбнулся уголком рта. Боги, она так же безжалостна, как и Сгаэль, когда дело доходит до обмена любезностями.

– Не ты одна, так что это не делает тебя особенной.