Мог бы и быстрее выбраться из стекляшки. Чего так долго плескался?

- Заткнись, - беззлобно бросает Захар и опять смотрит на меня так, будто не может насмотреться, сжимает еще крепче и на ухо выдает: - Теперь сбежим.

Я киваю. А в душе царит ураган.

Захар выиграл. Нужно радоваться. Сейчас у нас обоих иммунитет от всяких дурацких наказаний. Но дурное предчувствие грызет изнутри. А в голове пульсирует странная и необъяснимая мысль.

Нет. Не сбежим. «Клетка» нас не отпустит.

Глава 40

- Поздравляю с победой, - произносит ректор на церемонии награждения и вручает кубок Захару. – Вам достался почетный титул. Это большая честь, которой не стоит разбрасываться. Распорядитесь своим выигрышем достойно, господин Громов.

Я оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Джокера.

- Громов? – выгибаю бровь.

- Ну да, – хмыкает тот. – Могла бы сама догадаться. Ты же сообразительная девочка. Отличница. Лучшая студентка. Кстати, моя фамилия тоже Громов, но ты пропустила это, поскольку вы с Захаром как всегда зажимались в коридоре, пока мне вручали мою награду. Обалдеть. Торжественный момент. А меня даже поддержать некому. Могли бы хоть фотку на память щелкнуть, видео снять. Черт, что я буду потом собственным детям показывать? Чем похвастаюсь?"

"Мы и правда задержались, потому что не удавалось отлипнуть друг от друга, еле успели на заключительную часть награждения, я получила свой знак отличия как лучшая студентка курса, а Захар забрал кубок. Момент, когда Джокер выходил на сцену был безнадежно упущен.

- Не обижайся, - бормочу я.

- Если бы я обижался, то не вылезал бы из лазарета как Гуляев или Соколовский. Ты что, совсем за неудачника меня держишь? Какие еще обиды? Ты вообще сейчас о чем? Я мщу. И мщу жестко. Больно. Мало не покажется. Я уже разрабатываю свой грандиозный план возмездия.

- Вообще, тут моя очередь злиться и мстить, - прищуриваюсь. – Я обо всем узнаю в последний момент.

- Например?

- Ну вот это, - киваю в сторону сцены, где Захар обменивается рукопожатием с Германом Громовым. – Кем вам приходится ректор?

- Я считаю его отчимом, - пожимает плечами парень. – Захар предпочитает обращение «дед». Но старик прямо бесится от такого. Он предпочитает зваться нашим папочкой. Возраст. Деменция. Все дела. Ну сама понимаешь, да?

- Он не похож на маразматика.

- Ты с ним мало общалась.

- И боюсь, больше мне не захочется, - невольно закусываю губу. – Он производит впечатление довольно тяжелого человека.

- Да он просто чокнутый, - хмыкает Джокер. – Хуже чем я и Захар вместе взятые. Я бы не советовал тебе оставаться с ним наедине в одной комнате. Сама не заметишь, как подпишешь договор с дьяволом и продашь душу за бесценок. Торгуйся, ладно? С этим скрягой иначе нельзя. Я уже рассказывал, как он вычеркнул меня из своего завещания?

- Я слышала, - киваю.