Тише, чем когда все замерли в ожидании реакции тигров. Мертвая тишина. Звенящая. Бьет по нервам. Как и проклятая музыка.

Абсолютно на всех экранах крупным планом показывают лицо Захара, и оно не выражает ничего. Ноль чувств. Ноль эмоций.

Кто придумал такой кошмар?

Там, в челюстях пугающего железного механизма, сжат и раздроблен человек. Точнее нет, просто пластиковая фигура. Имитация.

Это ведь не может оказаться настоящим?

Вдруг от механизма как будто отделяется тень. Изображение сбоит. Сперва. Понятно, что это голограмма, но после того, как первоначальная рябь проходит, картинка выглядит поразительно живой. Высокий мужчина в элегантном костюме делает несколько шагов вперед и протягивает руку вперед.

Он красивый. И кого-то мне напоминает. Может, актера? Тут он улыбается так, что я даже забываю про чудовищное месиво повсюду. От него буквально веет теплом и добром. Ему здесь не место. Эти декорации точно не для такого человека.

- Кто он? – спрашиваю и бросаю взгляд на Джокера.

Парень смотрит вперед. В одну точку.

- Я ждал… что-то такое, - глухо бросает Артем.

Оборачиваюсь в сторону поля.

Захар не двигается с места. Никак не меняет положение. На его лице не дергается ни один мускул. Взгляд не выражает ничего. В зеленых глазах – бездна.

Призрачный мужчина опускает руку и больше не двигается. Его улыбка тает.

- Я скучаю по тебе, сынок, - говорит он.

Захар шагает вперед. Резко срывается с места. Движется уверенно. Прямо. Четко. Но в его походке я различаю дрожь. И от этого все внутри меня переворачивается, лед затапливает тело.

Парень решительно проходит дальше, сквозь голограмму, не задерживается ни на секунду. Он всем своим видом показывает, что ему наплевать на голограмму, на то, как используют против него память о покойном отце.

Захар останавливается перед жутким механизмом, протягивает руку вперед и выдергивает кубок прямо из окровавленного манекена.

- Выходи, трусливая мразь! – ревет парень, отталкивая железную конструкцию в сторону, оборачивается и поднимает кубок выше. – Ну же! Покажись!

Голограмма исчезает. Музыка обрывается. Потолок отъезжает в сторону, выпуская игрока на волю.

- Я взял эту победу, и тебя возьму, - обещает Захар, запускает кубок в экран над главный сектором. – Жри. Подавись, ублюдок. Это тебе!

Одобрительный гул проносится по трибунам. Все вскакивают со своих мест. Толпа ревет.

Захар выбирается из лабиринта и направляется ко мне, пробирается через все ряды, находит безошибочно, будто нутром чует.

- Соня, - шепчет, заключая в объятия. – Моя малышка.

- Захар, - бормочу и понимаю, что нам многое нужно друг другу сказать, только явно не здесь.

- Он тебя не доставал? – кивает в сторону Артема.

- Эй, какого черта? – рявкает Джокер и врезает брату кулаком по плечу. – Ну ты и позер.