— Мичман едет вместе с другими фанатами болеть за «Динамо»! В Питер! Там в субботу будет очень ответственный матч. «Динамо» — «Спартак».

— Подумаешь, — Темыч никогда не испытывал страсти к футболу, да и вообще к спорту.

Олег, Таня и Катя тоже встретили сообщение о Мичмане и фанатах вполне равнодушно. Даже Женька, который в отличие от четверых друзей относился к спорту с большим уважением и даже был одно время влюблен в баскетболистку из юношеской сборной команды России, никак не мог взять в толк, какая может быть польза от Лешкиного сообщения. Если бы матч проходил в Москве, пожалуй, составил бы им компанию. Но в Питере… Женька выжидающе поглядел на Пашкова.

— Так ничего и не поняли? — спросил тот.

— Нет, — честно признался Олег.

— Едем все! — закричал Пашков. — Только, конечно, без девочек.

— Значит, уже не все, — усмехнулась Катя.

— Не мешай ему! — уже в полном раже прыгал Женька вокруг Пашкова.

— Компания собирается сугубо мужская, — с важностью продолжал тот."

"— Да мы как-то особо и не претендуем, — отвечала Таня за себя и за Катю.

— И правильно! — одобрил такую позицию девочек Пашков. — Меньше будет проблем.

— А я претендую! — выкрикнул Женька.

— А как вы до Питера добираться будете? — хмуро взглянул Темыч на Пашкова. — Это же кучу денег надо потратить.

— Ни фига не надо! — закричал Лешка.

— Ясненько, — произнесла нараспев Катя. — Пашков предлагает в Питер пешком идти. Так сказать, эксперимент на выживание.

— Я не пойду, — воспротивился Темыч. — Столько дней пешком, — прикинул он мысленно расстояние от Москвы до Питера. — Что я вам, Лев Толстой какой-нибудь?

— Почему Лев Толстой? — спросили остальные.

— Ну, он же на старости лет попер пехом из Ясной Поляны куда глаза глядят, — отозвался Темыч. — Вот и помер. А мне, лично, жизнь еще дорога.

— Темику страшно. Темик к мамочке хочет, — с издевкой изрекла Катя.

— Мне вообще никогда ничего не страшно! — немедленно выпятил впалую грудь Тема.

— Значит, Темочка, не боишься, как Лев Толстой? — прыснула Катя.

Темыч надулся. Повторять пеший подвиг престарелого корифея русской литературы ему совсем не хотелось. И вообще, он в свое время понял, что толстовство — совсем не его стихия. Но Катины издевки смешали все его карты. Если он откажется от совершенно, по его мнению, идиотского плана Пашкова, Катька еще долго будет над ним подтрунивать. Словом, альтернативы у Темыча не оставалось.

— Ладно, Лешка. Я согласен, — без особого воодушевления проговорил он. — Когда выходим?

— Не выходим, а выезжаем, — уточнил Пашков.

— На чем? — удивился Темыч.

— На поезде. В пятницу после уроков, — горделиво заулыбался Пашков.

— На каком еще поезде? — ужаснулся экономный Тема. — Это же кучу денег надо потратить.