— Подумаешь, каких-то шесть булочек с соком! — отмахнулся Женька.

— Потерпишь, — строго поглядел на него Олег. — Вот с Лешкой разберемся, тогда и перекусим.

Женька покорно уселся в кресло.

— Ну, что ты там напридумал? — вновь обратился Олег к Пашкову.

— Сейчас увидишь, — пошел в переднюю Лешка.

Вернулся он со сложенной во много раз плотной бумагой.

— Что это? — полюбопытствовали друзья.

— Освобождайте журнальный столик, — распорядился Лешка. — Сейчас все сами поймете.

— Освобождаем! — Женька хотел разом смахнуть на пол все, что находилось на столике.

— Не вздумай! — успел помешать ему Олег. — Мало ты мне всего тут переколотил."

"За долгие годы дружбы Женька и впрямь успел лишить Беляевых-старших множества дорогих их сердцам предметов, типа цветочных ваз, чашек, глиняных статуэток, которые заботливо расставила по гостиной Нина Ивановна, и даже любимого торшера Бориса Олеговича. Доставалось, конечно, за все разбитые вещи Олегу.

— Сейчас тут нет ничего бьющегося, — невозмутимо ответил Женька. — А книгам ничего не сделается, если их на пол смахнуть.

Впрочем, девочки уже аккуратно переложили журналы и книги на стенку. Лешка развернул лист. Он занял весь журнальный столик.

— Ого! — изумленно вгляделись друзья во множество стрелок, извилистых линий и каких-то значков.

— Фирма веников не вяжет, — легонько стукнул себя кулаком по груди Лешка.

— Похоже на генеральный план какого-нибудь сражения, — тихо проговорила Таня.

— Смотри, не накликай, — поежился Темыч.

— Это лучше сражения, — с любовью поглядывал Лешка на результаты собственного труда. — Потому что рассчитано, как у лучших полководцев, то есть до секунды, но в мирных целях.

— Знаем мы твои мирные цели, — не удержался Темыч.

— На этот раз все четко, — повторил Лешка. — В лучших традициях рода Пашковых.

Он очень гордился своим старинным дворянским родом.

Если верить Лешке, он происходил именно из тех Пашковых, которые жили когда-то в знаменитом Доме на горе, в котором сейчас располагается Российская Государственная библиотека. Отец Лешки и Сашка тоже не подкачал. Он был очень известным нейрохирургом.

— В лучших традициях рода Пашковых, — ткнув пальцем в план, повторил Лешка. — Эксперимент века. Путешествие из Москвы в Петербург и обратно на перекладных электричках. Риск минимальный. Выгода несравненная.

— Это еще как получится, — никогда не принимал ничего на веру Темыч.

— Тут можете на меня положиться, — без тени сомнения проговорил Пашков. — В пятницу выезжаем из Москвы. Тут пересадка, — принялся тыкать он пальцем в схему. — Потом тут, — передвинул он палец, — опять пересадка. Ночью четыре часа ночуем на станции. Перерыв в электричках пережидаем.