— Ляль… —тихо говорит папа, — Господи… мы же со Славой вот только с утра говорили… — его голос срывается в шепот, — договорились о шашлыках на выходных… Ляль, Гордею будет нелегко… Всем будет нелегко.

Глава 3. Я тут сам справлюсь

Гордей принимает слезы матери, но у самого ни слезинки.

Его отец умер у него на руках, а он ничего не мог поделать.

— Как же я теперь, — воет Алиса в его грудь, а он в ответ поглаживает ее по спину и смотрит перед собой.

— Мам, все будет хорошо.

А в его кармане вибрирует телефон. Уже раз в пятый.

Женская чуйка подсказывает, что это не родственники или друзья со знакомыми.

Гордей все же выуживает из кармана телефон, кидает беглый взгляд на экран и затем смотрит на меня.

Я права.

Он касается экрана, сбрасывая звонок, и выключает телефон, который затем отбрасывает в сторону.

— Я хочу уйти за ним, — шепчет свекровь. — Я не хочу жить без него.

— Не говори так, — отвечает Гордей и смотрит мимо меня.

Яна и Лев спят наверху, и мне надо к ним.

— Ляль, — Алиса отстраняется от Гордея.

Страшно смотреть в лицо женщины, которая потеряла любимого мужа. От этого взгляда, который умоляет о том, чтобы хоть кто-нибудь притупил боль в душе, зябко.

— Мне так жаль, — сажусь рядом и сжимаю ее ладонь. — Я… мне очень жаль.

И большего я не могу сказать.

И не потому, что я черствая. Просто не существует в мире тех слов, которые могут прогнать страх и скорбь. Только время поможет.

Я обнимаю свекровь, которую вновь рвут рыдания.

— Как же я теперь? Как же мы теперь?

И этот вопрос я сама себе тоже задаю.

Гордей встает, закатывает рукава, а затем сжимает переносицу на несколько секунд. Сглатывает и говорит:

— Я заварю чая.

Он уходит, и Алиса провожает его отчаянным взглядом. Из глаз по красным щекам текут слезы:

— Как же… Боже… Бедный мой мальчик.

Прячет лицо в ладонях, и ее начинает трясти. Я накидываю на ее плечи, и увлекаю на подушки дивана.

— Увидеть смерть отца… — сипит свекровь. — Господи…

А я не знаю, что мне ответить.

Да, это жесть.

Тут не поспоришь, но у меня нет теперь такой силы, чтобы поддержать Гордея. Да и нужна ли ему эта поддержка, учитывая, что у него есть любовница?

— Иди к нему, — обессиленно шепчет Алиса, покачиваясь из стороны в сторону. — Ты должна быть рядом с ним, Ляль. Ты ему сейчас нужна. Иди, — она со слезами меня толкает в спину. — Не оставляй его одного…

Прикусываю щеку со внутренней стороны до боли и встаю.

Через пару минут я захожу на кухню, закрываю за собой дверь и приваливаюсь к стене, глядя на спину Гордея, который стоит у окна, опершись руками о столешницу и опустив лицо.

Ему больно.

Увы, горизонтальные игры на стороне никак не отменяют того, что отец у него был хорошим человеком.

И измены не лишают мужчин скорби по отцам.

— Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я была тут.