Потому что вижу — эта бомба летит не в меня, а в Пашу.

Как коварно!

Вскакиваю и накрываю голову своего Грубияна руками, а щёку кладу на его макушку, беря Благова в защитную «коробочку». Принимаю своим плечом смертельный удар, жалобно пискнув.

Смеюсь и понимаю, что больше никто не смеётся.

Замираю и жмурюсь.



За столом гробовая тишина.

Проклинаю себя и свое обезьянничание.

Какой позор.

Что они обо мне ПОДУМАЮТ?!

Боясь вздохнуть, свобождаю темноволосую голову, нежно коснувшись пальцами его щеки. Кладу руки на Пашины плечи, заглянув ему в лицо с ужасом и раскаянием. Он запрокидывает голову и смотрит на меня не моргая.

Смотрит очень-очень странно.

Нервно сглатываю и глупо дрожащим голосом спрашиваю:

— Живой?

— Шрапнелью задело… — хрипло отвечает он, обхватывая ладонями мою талию и прижимая меня к себе.

За столом по-прежнему тишина. Смотрю на него умоляюще. Он целует вовотничек моего платья и опускает моё одеревеневшее тело на стул.

Обращаю взор на свою креветку, не в силах поднять глаза на воспитанных, в отличие от меня, людей.

Моё лицо пылает как рябиновый костёр.

Я совершенно БЕЗНАДЁЖНА!

Встаю, опустив подбородок, и быстро выхожу из комнаты, бросив тихое:

— Извините…



Глава 22

Прислоняюсь к стене и опускаю лицо в ладони, часто дыша через нос.

Мои руки такие холодные, а щеки как кипяток.

Мне хочется ударить себя.

Я сейчас…ненавижу себя.

Я уверена, за дверью Паша огребает за меня взгляды, вроде «Кого ты к нам притащил, СЫНОК?». Особенно от матери. Она не показалась сильно ко мне расположенной. Меня бы точно не пустили за один стол с Министром иностранных дел.

Я так подавлена…

Я понимаю, что должна вернуться в столовую, но я НЕ МОГУ.

Просто не могу…

Я…

Слышу, как открылась дверь и резко выпрямляюсь, опуская руки по швам.

Смотрю на него полными паники глазами, не зная, что сказать. Он смотри на меня хмуро, прикрывая за собой дверь.

Только этого мне не хватало!

Отворачиваюсь и упираюсь лбом в стену, тихо пообещав:

— Всё нормально, я сейчас приду…

Сразу же через минуту. Если вообще решусь туда войти.

Не хочу, чтобы он видел мою слабость.

Я хочу побыть одна.

Когда мне на плечи опускаются тёплые ладони, я скукоживаюсь.

Наверное, это первый раз в жизни, когда я не хочу, чтобы он касался меня.

— Не надо… — прошу его, передергивая плечами.

— Не надо что? — спрашивает Паша, массируя их сильными напористыми ладонями.

Большой палец его руки гладит мой седьмой позвонок и шею, пробравшись под край лёгкого шарфика. По спине бегут мурашки. Очень остро ощущаю его присутствие, хоть он практически меня не касается. Чувствую мощь его тела за своей спиной. Слышу его дыхание и его запах.

Это отвлекает и волнует. Я хочу побыть одна.