Я думаю, свою роль в этом сыграло испанское солнце и чудеса современной косметологии. Черты её лица заострённые, губы тонкие. На неё мой Благов тоже не похож. Он у меня сам по себе. Особенный.

На кого будет похожа наша Хромосомка?

Господи!

Я должна прекратить!

Возможно, у меня в животе пусто. Просто, ещё утром для меня мой новый жилец не имел особого значения, а теперь имеет! И с каждым часом всё больше и больше.

Я хочу…от Паши ребёнка.

Сейчас мысль об этом вызывает во мне прилив восторга. Мой маленький Благов. Вернее наш.

Это так глупо и незрело. Легкомысленно.

Но, ведь дети рождаются от любви, разве нет?

Почёсывая пальцами живот, смотрю на то, с какой естественностью шалопай-баскетболист орудует ножом для рыбы, отделяя филе от хребта с хирургической точностью и непринуждённостью. Будто каждый день обедает в обществе английской Королевы.

Почему я раньше не замечала за ними этой неброской интеллигентности?

Подпрыгиваю от неожиданности, когда распахивается дверь. В комнату, подсвеченную ярким обеденным солнышком, врывается хозяйка.

Сажусь прямо, нервно разглаживая салфетку, лежащую на моих коленях.

От напряжения и долгого ожидания у меня заходится сердце. Я очень волнуюсь. Это такой важный момент для нас с Благовым, ведь эта женщина — его мать. Если он её любит, я бы тоже хотела её полюбить. Мы с Хромосомкой хотели бы, исправляю себя.

Лилия Павловна стремительно проносится мимо, оставляя за собой шлейф глубокого насыщенного парфюма, и опускается на свободный стул рядом с Егором, ни на кого не глядя.

Лицо её раскрасневшееся, губы поджаты.

Следом в комнату входят мужчины.

Наблюдаю за ними, ожидая чего угодно. Благов совершенно невозмутим.

Он опускается на стул, рядом со мной и хватает стакан с водой.

Его отец спокойно улыбается нам всем, в том числе мне, от чего я улыбаюсь в ответ. Его улыбка искренняя, и я уверена — у него куча мыслей в голове, совершенно не касающихся меня или того, что его сын за неделю сменил одну девушку на другую.

Он садится рядом с женой, которая отрывистыми движениями накладывает себе салат. Интересно, это всё готовила она?

— Как мне увидеть твою игру? — резко спрашивает она Егора. — Пока мы не уехали, хочу сходить.

— Обыкновенно, — пожимает плечом тот.

 — Завтра в пять вечера, билеты пришлю на почту.

— Олег, налей вина, будь добр, — обращается она к мужу, продолжая накладывать себе еду. — Хочу выпить за сына. Спасибо, что приехал вчера, когда мы с отцом тебя ждали.

— Пожалуйста, — мрачно отзывается Паша, поднося к губам стакан.

Поднимаю на него глаза, испытывая неловкость.

Меня толком никому не представили, и я не знаю, как себя вести.

Паша делает большой глоток. Его кадык дергается, жилы приходят в движение.

Перевожу взгляд с него на присутствующих.