– Вы – джентльмен. Просто обязаны исполнять маленькие капризы леди.

Смерч только очаровательно улыбнулся пожилой паре, кивнул, как старым знакомым, но ничего не сказал. Я злорадно улыбнулась и пожаловалась голосом невинной овечки:

– Ничего. Я не обижаюсь. Денисочка очень экономный. Но не думайте, он не жадный! И в парк мы попали не через вход, а через забор перелезли не потому, что мой Диничка на мне экономит, а просто потому, что нам ощущений новых захотелось! Сегодня он мне даже вату купил, – продемонстрировала я старичкам палочку, которую так и продолжала таскать в руке.

Голос у меня был громкий, а слова – пылкими. На нас тут же обернулось несколько человек. «Диничку» одарили изумленными взглядами. А парни, пришедшие в субботу в парк с девушками, – насмешливыми.

– Маша, – попытался остановить меня Дэн. Лицо у него было серьезное, а глаза… весело смеялись.

– Не жмотничай, парень, – неожиданно поддержал старушку высокий мужчина лет сорока, гуляющий здесь с женой и с целым выводком детишек. – Пусть девушка покатается.

– Действительно! – сказал важно пузатый дядька в дорогом костюме, ведущий за руку очаровательную пепельную блондинку с кукольным фарфоровым личиком и с печальными глазами зеленого цвета.

 – Мужчина, который не может оплатить капризы своей женщины, – не мужчина. Да, лапушка? – обратился он к блондинке. Она только улыбнулась ему. Дядька явно ее тяготил.

– Так категорично не будем говорить, – поспешно вставила тактичная старушка в шляпке. – Но ухаживание за девушкой предполагает удовлетворение ее желаний.

– Главное – деньги! Зачем девушку приглашать на свидание, если денег нет? Вот я… – и мужик разразился длинной хвастливой тирадой о собственном благосостоянии.

Девушка окинула его презрительным взглядом, но продолжала улыбаться своему мешку с деньгами.

– И все делаю ради своих женщин…

– Милый, я отойду на минуту? – спросила пепельная блондинка. Стоять рядом с дядькой ей, по ходу, вообще не нравилось. И чего связалась с папиком? А, из-за денег, чего это я?…

Знаете, я думала, что Смерч, как и любой другой нормальный парень, обвиненный совершенно несправедливо непонятно кем, обидится, начнет качать права, переубеждать окружающих или даже орать и устраивать разборки с обидчиками, но он не был бы самим собой, если бы не выкинул чего-нибудь необычного.

Он взял меня за руку и посмотрел на меня таким влюбленным взглядом, что я скривилась, после чего произнес ласковым и чуть извиняющимся тоном.

– Моя леди ждет ребенка. Ей нельзя кататься на таких быстрых аттракционах.

И он погладил меня по животу! Мышцы от неожиданности напряглись.

– Нашего малыша укачает.