Ему что, Анька персональные уроки давала?

В итоге я обвинила Смерча в том, что он отбирает у меня еду, и ему вновь пришлось идти за этой несчастной ватой, оставив меня одну минут на десять. Лучше бы не оставлял. Потому что в это время, как черт из табакерки, откуда ни возьмись передо мной появились какие-то наглые девицы – я смутно помнила их лица. Кажется, они были одними из тех, кто приходил посмотреть на меня, думая, что я – девушка Смерчинского. Выражение их глаз ничего хорошего не предвещало.

– Привет, – сказала одна мне, изучая, как исследователь опасную гадюку.

Я поймала волну ее злости и недовольства, и сама тут же рассердилась.

– Ну, привет.

– Мне одна птичка на хвостике принесла, что у вас сегодня здесь свидание с Денисом. Рядом с этой высокомерной девицей стояла подруга и ухмылялась.

– Ну и что? – нахмурилась я. Эти две клуши мне не нравились совершенно.

– А то, – сказала подруга черноволосой, – что нам не нравится, что ты общаешься с Денисом.

– Не с твоим Денисом, – добавила ее товарка, сверля меня пронзительным взглядом.

– А с чьим же Денисом? – язвительно спросила я.

 – С твоим, что ли? Ты на нем клеймо поставила?

– А ты еще и хамка, – покачала головой брюнетка. – А что мы делаем с хамками?

– Учим, Таня, мы учим хамок, – сладким голоском пропела вторая девица и вдруг, словно нечаянно оступившись, пролила газировку из большого стакана с трубочкой. Думаю, что она должна была пролиться на меня, но я вовремя отпрыгнула – лишь несколько капель достигли своей цели. Я разозлилась еще больше. Чертовы фанатки Дэна! Ведь явно облить меня хотела!

– Ой, я нечаянно, – с явным разочарованием в голосе произнесла пролившая газировку под ехидный смешок этой самой Тани.

– Ничего страшного, – произнесла я негромко, исподлобья глядя на них, вдруг вспомнив, как в детстве задирались мальчишки, – я тоже часто нечаянно что-то делаю. Кривые руки – не повод комплексовать. Так что можешь даже не извиняться. Я и так знаю, что тебе стыдно.

– Ой, смотри, Таня, она похожа на Петрушку, – прыснула якобы случайно пролившая газировку.

– Очень страшную и глупую Петрушку.

– В душе я истинный Карабас-Барабас, девочки. Или вы сейчас свалите и оставите меня в блаженном одиночестве, – чувствуя, как внутри поднимается огонь ярости, сказала я, – или я вам устрою конкурс мокрых маек, – и я взяла в руки недопитую бутылку с водой и, медленно открутив крышку, стала наклонять бутылку к земле.

Тоненькая струйка воды побежала на асфальт. Девицы переглянулись.

– Бедный Дэн, такое чучело досталось. Мы будем следить за тобой, – напоследок сказали они мне и поспешно удалились.

А через несколько минут, когда я немного успокоилась, пришел Дэн со сладкой ватой.