Две недели назад вся его семья перебралась в столицу, чтобы быть поближе к клинике, в которой наблюдалась Инга. Жена поначалу сопротивлялась, убеждала, что у нее уже есть хороший врач и менять его она не собирается, но он настоял на своем. У Инги должно быть все самое лучшее: и врачи, и палата, и обслуживание. И желательно, чтобы все это было подальше от логовских кумушек. Хватит уже с него бывших одноклассниц и завистливых старых «подружек». Одна Орская чего стоит!

Он до сих пор помнил, как плакала Инга, когда выяснилось, что Никитку увела из школы Орская. «Нет, ну я понимаю, что она меня терпеть не может, но ребенок-то при чем? — всхлипывала жена. — Как можно было отдать Никитку чужакам?»

Как? Да легко. Орская, как выяснилось, хорошо знала Вадима, они даже встречались какое-то время. И конечно, мерзкая бабенка с радостью помогла своему бывшему, когда тот попросил передать Никитку Самойлову…

Черт! Да у него до сих пор все внутри переворачивается, когда он мысленно возвращается в те черные дни. Два месяца понадобилось, чтобы окончательно разобраться со строевскими отморозками. Каждого достал, никто не ушел от возмездия, даже сука Орская. Он ее аж в Мадриде нашел, чувствовала, тварь, что пощады не будет. Правда, убивать не стал, просто отдал Пабло, а уж тот из таких, как Верка, умеет дурь выбивать.

Да и в остальном все наладилось. Московским кланом управляет Игорь Легостаев — крепкий мужик из старого, проверенного рода. Стас сам его Совету порекомендовал, так что с москвичами у них теперь что-то вроде клановой дружбы. Егор с Игорем уже какие-то совместные проекты планируют, но он в это не вникает. Пусть брат сам разбирается, он в дела стаи не вмешивается. Хотя, с Никиным дядей проблему решить помог, не смог оставаться в стороне. Так что нет больше проблемы, как и половины красноярской стаи.

— А Никон в больницу не приедет? — неожиданно спросил Никитка.

Соскучился, видно, по своему другу.

— Нет. Он нас в Логе ждать будет, — наблюдая за сменяющимися на табло цифрами, ответил Стас.

Лифт тем временем спустился на первый этаж, и дверцы бесшумно разъехались, выпуская их на волю.

Машина уже ждала у подъезда, а Гена укладывал в багажник последние коробки и шары.

— Станислав Андреевич, Чадов звонил, все уже подъехали, — доложил он.

— Рано они, до выписки еще больше часа."

"— Ну, лучше рано, чем поздно, — философски заметил Гена.

Его бессменный водитель вообще отличался философским взглядом на жизнь. Даже Канта на досуге почитывал.

— Ладно, поехали, — сказал Стас.

Они с Никиткой забрались на заднее сиденье, и белый лимузин тронулся с места. Стас оглядел салон. Просторно, повсюду светлая кожа, на окнах розовые шарики болтаются. Инге с Анечкой должно понравиться.

При мысли о новорожденной дочке в груди стало тепло.