Ибо Чародею ничего не стоило всех тогда сгубить да поморозить, превратив в те страшные статуи-истуканы, что смотрели на достававших их из-под снега трофейщиков. Глазами, в которых навсегда заледенели боль и смертельный ужас.

За три дня до памятной битвы на Немиге-реке сидел князь с сотниками в шалаше, что до половины занёс снег даже в глухом лесу."

"— Сейчас бы дома очутиться. Чтоб огонь в очаге. Да хлебца свежего, — мечтательно протянул Гнат.

— И бабу потолще, тёплую, — зябко повёл широченными плечами Ждан.

— Это уж само собой, — кивнул согласно Рысь.

— У нас в такую погоду, говорят, души неприкаянные скачут по небу, — протяжно сообщил Янко.

— Отчего так говорят? — заинтересовался Алесь, видимо, уставший дрожать молча.

— Когда в про́духе очагов такой ветер — внутри гудит всё. Страшно, — так же, чуть дольше привычного нам вытягивая гласные, ответил старший над стрелками.

— Гнатка… А надери-ка бересты побольше. Алесь, найди из своих кого, кто раньше в пастушатах ходил, — задумчиво глядя в огонь произнёс князь. И добавил, — рожок надо сладить. Да большой. И не один.

За два дня до той ночи на краю леса, укрытые густыми чёрными еловыми ветвями, стояли Всеслав, Рысь и Лют. На поле горели костры Ярославичей, и разворачивало крылья их войско. Пришедшее занять не свою землю. Но обсуждали друзья со смехом не огромную вражью рать, и не предстоявшую со дня на день битву, а то, как напугал их глухарь, вырвавшись из-под наста, пробитого копытами княжьего коня. С ладоней сотника и десятника слетели ножи, одновременно, и развалили птицу на две части. Лют подобрал тушку — не пропадать же добру. А по пути назад, уходя в снег едва ли не по грудь, задумчиво остановился возле того места, откуда вспорхнул краснобровый лесной кочет. Про то, что глухари да тетерева делают себе такие подснежные гнёзда, спасаясь от морозов, знали все. Про то, что они, бывало, прокладывали под настом целые тоннели-ходы — тоже. А вот о том, что наст в этом году такой твёрдый, что держал взрослого человека, кроме, пожалуй, Ждановых здоровяков, подумал только Всеслав. Как и про то, что снегу в поле навалило под весну столько, что ходить под тем настом можно было почти не пригибаясь.

Нетопыри Люта пробили в снегу под настом невидимые сверху ходы-канавы едва не до самого стана Ярославичей, ориентируясь там, внизу, в белой стылой мгле, им одним ведомыми способами. В нашем же лагере в это время Яновы снайпера с шутками и смехом ладили из холстин плащи, обвязывали белыми лентами рога луков и мазали морды поверх гусиного жира от мороза густой светлой глиной, разведённой-размятой в тёплой воде.