Впечатывая меня в широкую грудь, Кристиан молча прижимает меня к себе, не позволяет даже поднять голову. В кои-то веки я не сопротивляюсь, а просто наслаждаюсь знакомым ароматом кедра, слушаю оглушающий стук его сердца.

Я так рада моему лорду, что меня бы устроило даже услышать: «Эй, и ты, кудрявая». Словно читая мои мысли, Кристиан бормочет мне в макушку:

– Кудрявая, ты меня с ума сведёшь…

– Адептка Смионе, – голос главного императорского дознавателя возвращает меня в реальность. – Можете не притворяться. Это парализующее заклинание короткого действия. Неужели вы мне не рады?

За спиной слышится какая-то возня, и я всё-таки разворачиваюсь в кольце рук Кристиана, чтобы видеть происходящее.

– Молчите? – наигранно удивляется Николас, когда поднявшаяся на ноги Кат, просто от него отворачивается. – Тогда, может, Ранзо хочет излиться?

Он подходит к блондину, но тот, разумеется, не говорит ни слова. Для меня его молчание объяснимо, и я шепчу Кристиану:

– Отберите у неё браслет. Это удавка."

"Кристиан озвучивает мою просьбу как приказ, и один из гвардейцев сдирает артефакт с руки Катарины. Лицо её белеет. Не понимаю, на что она надеется? Даже если не Ранзо, то наверняка есть ещё свидетели её преступлений, соучастники… Да, они сейчас сбежали, но их найдут. Я ёжусь, прижимаясь спиной к горячей груди Кристиана, понимая, что дни Кат сочтены.

Николас равнодушно деактивирует ментальный артефакт, брезгливо отдавая его парнишке в форме адъютанта.

– Я всё скажу, – надсадно прокашлявшись, хрипло шепчет Ранзо.

– Разумеется, – усмехается Кассиан, выходя из-за спины адъютанта и снимая иллюзию. – Мне не лгут. Ложь императору – тюрьма, а измена – плаха.

И без того выглядящий плохо блондин, бледнеет, как мел, и падает на колени перед подошедшим к нему Кассианом.

Катарина тоже не остаётся равнодушной.

При виде императора краска отливает от её лица, но, взяв себя в руки, Кат выпрямляется с достоинством. И отряхнув юбки и оправив оборки, она усмехается:

– Что ж. Я проиграла. И моя жизнь в ваших руках, мой император, – Катарина опускается в реверансе. – У меня осталось лишь одно незаконченное дело.

И в этот миг я замечаю, что в её правой руке, что-то блеснуло.

Я холодею, догадавшись, что, поправляя наряд, она достала из юбок свой кинжал.

Впрочем, её незаконченный жест, которым Кат хотела метнуть оружие, успеваю увидеть не только я. И гвардейцы, заполняющие комнату, разом бьют по ней боевыми. Естественно, никому не приходит в голову подождать, чтобы проверить, в кого она целится: в бывшего подельника или в императора, стоящего рядом с ним.

Без единой кровинки в лице Катарина оседает на пол.

И в то же мгновенье я вижу, что из кольца направленной на меня левой руки летит белый сноп смертельного заряда.