Распространением подобной литературы, вероятно, занимается крупная корпорация, куда стекаются данные со всех стран, и Россия всего лишь скромный филиал этой информированной и влиятельной организации. Есть о чем подумать Интерполу.

Девушек на страницах журнала было много и всяких. Назывались отели, где их можно отыскать, рестораны, фирмы и даже квартиры. Каких здесь только не было. В сущности, они могли удовлетворить любой, даже самый изощренный вкус. Да и любовь предлагалась любая, в зависимости от наклонностей клиента.

Небрежно переворачивая страницы, Чертанов невольно замер. Он увидел фотографию Лады, а рядышком восклицательный знак. Похоже, что покойный иностранец имел на нее виды.

Девушка была сфотографирована обнаженной, но совсем не так, как это принято делать в подобных изданиях, а в профиль, сидя на роскошном диване, целомудренно сомкнув колени.

Улыбчивая, необыкновенно красивая, она напоминала Еву, еще не испытавшую плотского греха. Пристальнее всмотревшись в девушку, Чертанов всерьез засомневался: а может, так оно и есть в действительности?

Из всех девиц, напечатанных в журнале, она была, несомненно, самой красивой. А девушки здесь и впрямь были хороши, чувствовалось, что здесь работал прекрасный селекционер и подбирал их очень тщательно: зернышко к зернышку. Надо признать, что большинство фотографий было сделано талантливым мастером, на что ушло немало времени.

— Хороша, — сдержанно и одновременно восхищенно сказал Шевцов, заглядывавший через плечо Чертанова.

Можно было не сомневаться, что если бы у него нашлось лишних пятьсот долларов, то он наверняка сделал бы себе такой красивый подарок.

— Да, недурна, — сдержанно согласился Чертанов, не торопясь переворачивать страницу.

Снимок был сделан года два назад, и Лада на нем была более неопытна, что ли. Во всяком случае, такого выражения лица сейчас у нее уже не было.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Шевцов у Чертанова, когда тот закрыл журнал.

— Да всякое, — неопределенно сказал Чертанов. — Ясно одно, что этот немец хотел поиметь именно эту девочку. Для этого он специально пришел в это кафе, здесь его и убили. А следовательно, эта девочка так или иначе в деле замешана. Или она была крючком, на который хотели поймать этого немца, или заранее знала о намерениях убийцы. Но и непонятен мотив!

— Немец занимался коммерцией. Не исключено, что его устранили конкуренты, не заинтересованные в процветании фирмы, с которой он собирался сотрудничать, — осторожно предположил Шевцов. — Но, так или иначе, Ростовский здесь ни при чем, — убежденно продолжил он. — Мои люди пасут его двадцать четыре часа в сутки, и все это время он находился дома.

— Скорее всего ты прав… Ты ведешь видеосъемку?

— Да. Могу дать тебе кассеты.