Следовательно, идея для него была куда выше материальных приобретений.

— Все очень просто, — вздохнул Балашин, снимая тонкие резиновые перчатки. — При таком ударе возникает необычайно сильный болевой шок. Ему не хватило бы сил, даже чтобы просто разговаривать. Не говоря уже о том, чтобы позвать кого-то на помощь. У раненного так человека возникает ощущение, что если он сейчас откроет рот и начнет говорить, то вытряхнет из себя остаток жизни. И поэтому он умирает тихо.

— И как долго он может жить в таком состоянии?

— Смерть может наступить и через минуту. Все зависит от физических данных человека. — Кивнув в сторону застывшего трупа, Балашин произнес: — Судя по тому, какая гамма переживаний отобразилась на его лице, можно думать, что умер он не сразу. Во всяком случае, несколько минут помучился.

— Какого же черта его сюда занесло? — невольно выругался Михаил.

— Теперь уже не спросишь, — пожал плечами Балашин. — Пока тебя не было, я тут немного покопался. Взгляни! — он показал пластиковый пакет, в котором лежало два окурка, выкуренных точно до половины. — Сначала я не обратил на них внимания, думал, что это просто случайность. Но наш убийца, оказывается, немного чудил, и, кроме того, что он выкуривает сигареты таким образом буквально с математической точностью, он, оказывается, любит еще рвать фильтры и распутывать их. Не знаю, что он хотел в них увидеть, может быть, количество осевшего на фильтре никотина, но то же самое я наблюдал и в предыдущих случаях. Правда, находил подобное немного в отдалении от места убийства. Теперь я вижу, что все это очень закономерно. Размотанный фильтр валялся прямо у ног убитого. Вот так-то! В предыдущих двух случаях он поджигал фильтр. Фильтр не горит, а только плавится!

— А здесь что-нибудь подобное было?

— Ничего, — отрицательно покачал головой Балашин. — Очевидно, когда он поджигал фильтры, то это была высшая степень нервозности. Но пока еще трудно сказать что-то определенно. У тебя есть подозреваемые по этому делу?

Обычно он никогда не задавал подобных вопросов, это просто не входит в его компетенцию. Значит, это дело его заинтересовало всерьез.

— Кое-что наметилось, но очень зыбко.

— Понятно, — удрученно протянул Балашин. — А знаешь, у меня с самого начала было такое ощущение, что это очень непростое дело. Уж слишком как-то все чисто сделано. Он очень хороший профессионал или продумывает каждый свой шаг от начала до конца. Ладно, пойду посмотрю. Может, еще что-нибудь нарою.

Подошел Шевцов.

— Ты знаешь, у нас будут неприятности. Оказывается, этот немец — важная шишка в министерстве финансов Германии. Намечались кое-какие совместные проекты. Собственно, по этому поводу он и прилетел.

— Вот как! Впрочем, теперь уже без разницы.