Чертанов внимательно разглядывал убитого. Правильные черты лица, нос прямой, на тонкой переносице крупные веснушки. Руки удлиненные с длинными фалангами. Ну настоящий ариец!

Даже по кончикам ногтей видно, что голубая кровь. Стоп!

— При нем что-нибудь обнаружили?

— Да, — кивнул Шевцов, — набор джентльмена: пара сотен евро, несколько презервативов и ключи от номера. И еще один любопытный журнал. — Улыбнувшись, он спросил: — Хочешь взглянуть?

— Давай, — ответил Чертанов, не обращая внимания на хитрую физиономию Вадима.

Шевцов раскрыл папку, которую держал в руках, и вытащил из нее толстый журнал, на обложке которого было написано: «Лучшие проститутки России». Ниже более мелкими буквами было написано то же самое, но уже на английском. Чертанов посмотрел последнюю страницу. Ого! Судя по тиражу, этот журнал пользовался в Западной Европе немалым спросом. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Женщины в России всегда были красивые, и с давних пор их использовали как ходовой товар. А с приходом капиталистических отношений их красота уже давно имеет рыночный эквивалент. Невозможно отыскать ни одного модельного агентства, в котором не работали бы белокурые российские красавицы.

Не исключено, что почивший немец был из тех романтиков-плейбоев, что познавали страну не через кухню, музеи и разные исторические достопримечательности, а через местные бордели! Такие типы встречаются в любой стране: в Японии, в Саудовской Аравии, Америке, немало их и в Германии, да и в России такие встречаются. Как правило, они большие педанты и, вооружившись подобным атласом, посещают один бордель за другим, скрупулезно помечая крестиками в журнале «освоенные объекты»."

"Наиболее чувствительные натуры ведут дневники и подробно описывают собственные ощущения, не забывая фиксировать и параметры девушек: талия, грудь, бедра, цвет глаз. Видимо, для того, чтобы не только похвастаться своими победами, но еще и порекомендовать понравившихся девушек своим приятелям.

В своей криминальной практике Чертанову приходилось читать подобные записи.

— При нем не было никаких записей? — поинтересовался Михаил.

Шевцов улыбнулся. Они научились понимать друг друга с полуслова. Отрицательно покачав головой, он отвечал:

— Нет, только этот журнал.

Следовательно, первый вывод можно сделать уже сейчас. Покойный был не столь романтической натурой, как это могло показаться. Скорее всего обычный коллекционер, переползающий с одной самки на другую. Наверняка журнальчик он купил где-нибудь у себя в Гамбурге, где подобной литературы до самого неба. И если провести в его квартире обыск, то скорее всего можно обнаружить похожие «путеводители» по странам, в которых он когда-либо побывал.