— Вот здесь они, в этой сумочке, — он показал взглядом на барсетку, валявшуюся в углу площадки.

Странно, но до этого на нее никто не обратил внимания. Подняв барсетку, Михаил спросил, обращаясь к молодому мужчине:

— Какую сумму он вам должен?

Пожав плечами, тот сконфуженно ответил:

— Двадцать тысяч долларов. Обещал передать сегодня. Сейчас… — Он, чуть улыбнувшись, добавил: — Я очень давно ждал этих денег, поэтому такого дорогого гостя вышел встретить даже на улицу. Стол приготовил. Коньяк, закуска… Все как полагается!

Вот оно, оказывается, как!

— Кто вам передал эти деньги и почему вы должны их отдать? — мягко, но одновременно требовательно спросил Чертанов.

На лавочке у подъезда сидели двое мужчин. В квартиры не рвались, не кричали о том, что здесь живут. Терпеливо дожидались, когда закончится задержание. На лицах отпечаталась простая житейская мудрость — «Дело-то государево, разберутся да и впустят».

— А почему я должен отвечать на эти вопросы? — искренне завозмущался Герасим. — Это наше частное дело. Я должен, я отдаю. И при чем здесь, собственно, милиция? По какому праву?!

— Вы имеете к этому гражданину какие-то претензии? — спросил Чертанов, уже понимая всю нелепость произошедшего.

Молодой человек впервые улыбнулся — расслабленно, широко, беззаботно.

— А вы бы имели претензии к человеку, который принес вам такую сумму?

— Пожалуй, что нет, — честно сказал Чертанов, посмотрев на Герасима.

— Ну вот видите! — радостно воскликнул молодой человек. — Тогда чего вы хотите от меня?

Через маску Чертанов не видел лица Половцева, но знал, что тот откровенно смеется. А ведь он еще наверняка расскажет об этом курьезном выезде на задержание, чем развеселит половину управления.

Что поделаешь, и такие казусы случаются. Но не два же раза подряд!

— Хочу, чтобы вы получили свои деньги! — нашелся Чертанов и, развернувшись, вышел из подъезда.

— Господи! — услышал Михаил за спиной удивленный голос. — Теперь этим тоже милиция занимается!

Глава 23 РОМАНТИК-ПЛЕЙБОЙ

— В последнее время ты стал таким задумчивым, — вздохнула Вера, — у меня такое впечатление, что тебя что-то гнетет."

"Вера была необыкновенно наблюдательна, от нее ничего не спрячешь.

Его настроение она чувствовала за версту. Могла сказать, что именно его гложет. Когда Чертанов спрашивал, откуда у нее такая необыкновенная проницательность, она отвечала: «Просто в моем роду были колдуньи». И, глядя на ее поблескивающие глаза, Чертанов осознавал, что это вполне может быть правдой.

— У меня кое-какие неприятности на работе. — И улыбнувшись, Михаил добавил: — Если ты колдунья, то ты должна знать все сама, и тебе не нужно ничего рассказывать.