Зато у них прекрасный нюх на сильного лидера. Своим поведением они больше всего напоминают рыбу-лоцмана, что повсюду следует за агрессивной акулой, и довольствуются остатками пищи с ее кровожадного стола.

Подобные люди часто бывают хорошими исполнителями, но большего от них требовать не следует, не потянут. В сущности, такие люди не брезгливы, они подберут любые крохи, да еще и спасибо скажут. Без них тоже нельзя.

«— Да, еще вот что, послезавтра к тебе должен подъехать Поликарпов, это по поводу задержки нашего товара. Выслушаешь его и сделаешь все так, как он советует: я с ним переговорил, он в курсе…»

Обычный деловой разговор двух бизнесменов.

Ничего настораживающего. Их осмотрительность вполне объяснима, все-таки не с гайками дело имеют, а с запасами золота — такие вещи лучше своими именами не называть. А так ничего особенного.

Чертанов нажал на кнопку, остановив запись.

— Что-то я тебя не понимаю, Вадим. Из-за этого ты ко мне так спешил?

Слегка скрипнула дверь в ванной комнате, и в зале послышались легкие шлепки босых ног.

Ага, значит, тапочки Вера надевать не стала. Чертанов покосился на Шевцова — а может, она еще и без халатика? Вадим по-своему расценил его взгляд, широко улыбнувшись, он негромко, но настойчиво посоветовал:

— Ты дальше слушай.

Чертанов в досаде кивнул, что за дурацкая таинственность! И нехотя надавил на клавишу.

«— Тут еще вот какое дело. С Курбановым рассчитайся по полной программе! И в ближайшие дни. Ясно? А то мне все эти дела как кость в горле!

— Обязательно, — уверил все тот же подобострастный голос. — Рассчитаюсь, как только вы уедете.

— Я еще позвоню, будь на связи…»

Чертанов выключил магнитофон.

Наверняка сейчас Вера прихорашивалась у зеркала. После душа она всегда выглядела необыкновенно аппетитной. Так и хотелось ее надкусить, как сочное и лакомое яблоко.

Придется это угощение оставить на потом.

— Ты хочешь сказать, что Ростовский дал приказ на устранение? — спросил Чертанов напряженным голосом.

Когда Михаил упрашивал полковника добиться разрешения на продление прослушивания, он чувствовал, что должно что-то произойти, но особо не надеялся, что Ростовский допустит просчет. Насколько он успел его изучить, подобные промахи были для него не свойственны.

— А ты думаешь, он имел в виду что-то другое? — удивился Шевцов. — Он сказал открытым текстом «рассчитайся». А это означает, что скоро мы должны обнаружить еще один труп с отрезанными яйцами, — загорячился Вадим. — А чтобы подозрение не упало на него, убийство должно состояться в его отсутствие.

— Вот, значит, как оно складывается, — задумчиво протянул Чертанов, почесывая подбородок. — Мы его считали жертвой, ягненком, так сказать, а он оказался матерый волчище.